Читаем Фантастика 1984 полностью

Он взял с крышки ящика острый мачете и с размаху вонзил в «гриб», раз, другой, словно взрезал арбуз. Вырезал кусок килограммов с двадцать и, завернув в целлофан, вынес в коридор.

Джюр ужаснулся при виде метровой раны, настоящей раны, из которой сочилась лимфа и сбегали тонкие струйки крови. Но рана заживала на глазах и через несколько минут совсем затянулась; некоторое время на коже оставался рубец, но вскоре и он рассосался. После «операции» гриб уменьшился.

— Регенерация, — объяснил тощий. — С этим геном мы натерпелись. Вырастить само это чудо, — он кивнул на «гриб», — было куда проще. Но Сэму, — он у нас в генной инженерии сечет сильнее, чем в кулинарии, — повезло, он сумел влезть в те участки молекул, которые отвечают за регенерацию.

Жирная физиономия Перейры начала наливаться кровью.

— Слушайте, вы! Так, значит, вы меня накормили мясом этого монстра?!

— Не накормили, а угостили, — пожал плечами собеседник. — Мясо Дика по своей питательности, как вы имели случай убедиться, да и по вкусовым качествам превосходит лучшие сорта говядины, свинины, баранины, оленины — вообще любого мяса. А если не убедились, пошли, покажу выводы экспертиз.

В соседней комнате блестела стеклом, хромом, эмалью новейшая биохимическая аппаратура. Человек в халате вынул из ящика стола толстую папку, положил перед Джюром. Грамоты, акты экспертизы, заключения виднейших специалистов. На некоторых — гербы виднейших мясных синдикатов.

— Но тут говорится о мясе свиньи новой породы, — не понимая, пролепетал Джюр.

— А вам бы хотелось, чтобы мы приложили к мясу еще и биохимическую документацию?

— Так что же мне передать Мартелю Таппингеру? — спросил Перейра, когда они снова вышли в коридор. Тощий вынул из холодильника сверток, мясо успело за это время хорошо заморозиться.

— Вот этот гостинчик и передайте. А документацию президент получит в-обмен на бумагу о передаче нам с Сэмом во владение двух с половиной тысяч акров и этой виллы в придачу.

— Вы шутите?

— Нисколько, мой дорогой. Себестоимость этого, пока еще экспериментального, мясца в сотни раз меньше себестоимости самой дешевой свинины. А представьте-ка себе хозяйство с миллионом таких Диков? Да ведь тысячной доли прибыли достанет на золотые памятники для нас с Сэмом. За что? Аморально-этический аспект? Подумайте, Джюр, сколько миллионов невинных, ласковых, преданных людям животных ежедневно везут во всем мире на заклание! Убивают, чтобы их плотью насытить двуногих, которые, если чем от них и отличаются, то злобой, чванством и чревоугодием. А мы с Сэмом избавим человечество от греха убийства. Ведь у нашего «гриба» нет не только разума, присущего живым существам, но и нервной системы. Он не существо, а всего только устройство для производства мяса — и какого мяса, а? — Он усмешливо покосился на круглый живот Перейры.

Трава полегла, и от этого из окон казалось, что дует сильный ветер, но, выйдя во двор, Перейра и тощий не почувствовали ни малейшего дуновения. Траву прибило к земле вчерашним муссоном, который бушевал целые сутки. Перейра спросил:

— Вы что же, совсем не выходите на улицу? Нигде ни следа, — Нам не до гулянья. — Тощий переложил пакет с мясом на другое плечо и поднял глаза. — Обратите внимание, Джюр, вон на то облачко.

Над стрельчатыми башнями замка клубилось ржавое скопление газа.

— Это от нашего Дика. Вот и все отходы производства, хотя вернее будет сказать — новый источник сырья. Мы пропускали этот газ через хроматограф — целая гамма азоторганических соединений! Надо бы рядом с цехом по производству Диков проектировать азотно-туковые заводы…

Подходя к самолету, Перейра попытался застегнуться. Но как ни втягивал он живот, это ему не удалось. Застенчиво улыбаясь, он сказал:

— Не знаю, как посмотрит президент Тагопингер на это ваше требование, но если он поинтересуется моим мнением, я посоветую согласиться. И знаете, по каким соображениям? Именно по морально-этическим. Не улыбайтесь. Мальчишкой я начинал карьеру на ипподроме, да, я был тогда худее вас. И я-то знаю, какими умными бывают животные…

Перейра взял мясо, положил на заднее сиденье, потом сам ступил на крыло — самолет качнуло.

На другой день тишину подземелья разорвал телефонный звонок. Биолог, который трудился над технической документацией на «новую биосистему», вздрогнул, хотя и ждал этого звонка.

— Вилла Ташшнгера? — послышался в трубке женский голос.

— Пока еще его, — с усмешкой ответил биолог.

— С вами будет говорить президент компании.

И сразу раздался назойливый, как стрекот сверчка, голос Мартеля Таппинтера:

— Алло! Это ты, бандит?

Биолог на мгновение смешался, но тут же ответил в тон: — Я, атаман.

— Слушай-ка, не запросили вы лишку? Тебе известно, сколько мы вогнали в оборудование, реактивы, зарплату, я уже не говорю про амортизацию виллы и прочее…

— До сих пор вы платили за шанс, — спокойно сказал биолог. — А теперь заплатите за предмет, который минимум за полтора года сделает вас самым могущественным человеком в мире.