Читаем Фантастика 1984 полностью

— По зубам его, Джюр, по зубам! — кричал Спилмэн, но толстяк не слышал. Пули исчезали в живом мясе, не причиняя ему вреда. Магазин автомата был велик, и Перейра не жалел патронов, полосуя очередями шары вдоль и поперек. Но раны тут же затягивались, и половинки переваливались с боку на бок. И вдруг произошло страшное: «дождевик», который Джюр расстреливал в упор, двинулся, подмял толстяка под себя. Над пыльной равниной раздался крик боли и ужаса. «Дождевик» окутался газом.

Президент компании, отбросив трость, поспешил к самолету.

Биологи за ним.

Спирало дыхание. Над землей зависла сплошная туча пыльного газа, но Таппингер, казалось, не нуждался в воздухе. Он не бежал, а прыгал, как саранча, огромными легкими скачками. Полы смокинга трепетали, как черные надкрылья. Когда биологи достигли самолета, в кабине уже слышался его напряженный голос:

— Незамедлительно два вертолета, огнеметы, пушки. Выполнять!

А пока «дождевики» сжирали поле. Один докатился до сельвы, два других спешили к заливу и океану. Внезапно один исчез: он подбирался к гнездам чаек на скалах и сорвался.

Другой обгладывал зелень вдоль океанского берега.

Трое мужчин ковыляли по взлетной полосе к заливу. Таппингер подобрал по дороге трость и, взглянув на автомат, перекрестился.

С обрыва было видно, как бурлит у берега вода, как расплываются по ее поверхности рыжие пятна. То и дело из водоворотов вырывались столбы газа, их подхватывал ветер и гнал к океану. Плес медленно покрывался серой пылью, которую волны сбивали в грязные клубки.

Показались вертолеты, приземлились, усилив пляску пыли.

Двое пилотов подошли к Таппингеру, он распорядился стрелять разрывными — по снаряду на чудище.

— Не советую, — вмешался Спилмэн. — Натворите бед. Из каждого куска, в котором останется хоть один зуб, вырастет новый гриб.

— Тогда жахнем их огнем, — Таппингер указал в сторону сельвы, где на опушке среди деревьев дымили два темных столба.

— Лес сожжете… Не хватит ваших миллионов, Таппингер, чтобы покрыть убытки.

На коричневом лице президента уже не осталось и следа непоколебимости. Оно побледнело, и казалось, на нем трескается хитин. Мелкие трещины появились сперва в уголках рта, затем под блестящими глазками, на лбу, на щеках. Губы растянулись в виноватую улыбку:

— Что же нам делать, парни?!

Биологи молчали. На опушке повалилось высокое дерево, за ним рухнуло в пыль другое, разрывая веревки лиан. Закричали чайки над заливом. Их стаи кружили уже далеко от берега, над пока еще чистой водой. А плес, покрытый толстым слоем легкого шлака и пены, морщило и крутило, словно на дне сражались доисторические ящеры.

— Пошли, — сказал Спилмэн Сэму.

— Подождите! Габриель, бога ради, придумайте что-нибудь! — От хитиновой маски не осталось ничего, она осыпалась шелухой, открыв старое, искаженное отчаяньем человеческое лицо. — Я заплачу за все, возмещу все убытки! Вот! — Таппингер выхватил из кармана чековую книжку и вывел в ней сумму с пятью нолями. — Возьмите! Тут двойное, нет, тройное возмещение! Заклинаю вас, Габриель, ради праздника, который вы здесь пережили, ради Мариетты!

Спилмэн зябко передернул плечами. Перед ним промелькнуло видение: рыжеволосая девушка на росной траве, у чистой прозрачной воды. Но оно тут же померкло, перед глазами снова была серая пыльная пустыня, падающие стволы, заболоченный плес, а в ушах неумолчно стоял предсмертный крик Перейры.

— Не напоминайте мне об этом, — холодно проговорил он.

И подумал, что память невозможно стереть, как невозможно купить за деньги обыкновенную человеческую порядочность.

Сэм взял чек. Его скуластое лицо не дрогнуло, только в раскосых глазах пылал, как в жертвеннике, яростный огонь жрецов из времен Монтесумы.

Вертолет, разгоняя винтом грязные облака, завис над искореженным лесом — сверху лес казался странным огородом, на котором росли подвижные арбузы. «Дождевики» — их было уже свыше сотни — деловито сгрызали кору с поваленных деревьев. Освежеванные стволы напоминали кости огромных животных. Спилмэн нажал на курок. Пуля угодила в ближайшее чудище. Оно невозмутимо продолжало лакомиться молодым подлеском. Но чуть погодя движения его замедлились. Мясной «гриб» словно насытился, он уже не вертелся волчком, а лениво надвигался зевом на пищу, потом вовсе застыл, уподобившись настоящему, только очень большому грибу дождевику.

— Чем это стреляет ваш коллега? — поинтересовался у Сэма пилот, сидящий рядом.

— Пулями, начиненными штаммом нитрофицирующих бактерий. Они разлагают аминогруппу в организме «гриба», то есть в его белке.

— А-а, — протянул пилот, — понятно, — и направил вертолет на восток.

…Низко над океаном, до белой полосы прибоя на коралловом рифе, нависла ржавая «пена», гонимая ветром от материка. Винты вертолета рвали ее на части. Обрывки ржавого тумана залепляли иллюминаторы, и пилоту пришлось снизиться почти до поверхности волн.