Читаем Фантастика 1982 полностью

– Разреши, Марья, я у постели Мефодия Ильича посижу с магнитофоном? - озаренная внезапной мыслью, попросила Катя,…Старый солдат спал беспокойно, метался и дейстрительнр что-то бормотал, вскрикивал и вдруг, привскочив, заговорил горячечно: “Стреляй, Савва, стреляй! Бей гадину! Плыви, Савва, плыви”. И потом - натужно, моляще: “Прости меня, Савва! Не могу я иначе. Надо тебе плыть. Только доплыви уж, Савва!” Имя Савва редкое. Найти человека с таким именем мржно, если написать в архив Министерства обороны, назвав полк и роту, где служил Мефодий Карпов. Так Катя и сделала и вскоре получила адрес бывшего пулеметчика Саввы Родионовича Орлова, живущего в Ельце. Написала ему, просила приехать и зайти сразу к ней, не показываясь Мефодию Ильичу. Тот рхотно согласился.

Дня через два постучал в дверь Кати седой загорелый человек, назвался, крепко пожав руку: “Орлов Савва Родионович”.

Катя рассказала ему о беде Карповых, попросила говорить с Мефодием Ильичом только о переправе через Днепр, об однополчанах.

– Одеться придется по-фронтовому. Как вы были тогда одеты?

– Плащ-палатка до пят, пилотка… Где теперь такую амуницию сыщешь? - засомневался Орлов.

– Сыщец. В музее возьмем.

Ранним утром, когда старый солдат по своему обыкновению сидел во дворе под яблоней, поглядывая на небо, в воротах показался человек в зеленой до пят плащ-палатке и лихо заломленной пилотке. Он медленно подходил к Мефодию Ильичу, улыбаясь во весь рот, и, не выдержав немой сцецы, закричал вздрагивающим голосом:

– Мефодий! Старший сержант Карпов! Ваше приказание выполнено! Доплыл!

– Савва! Савва! - одними губами произнес старый солдат. - Саввушка, - вскрикнул уже он, вскочив и чытянув руки навстречу, - Ты жив, Савва? Так ты доплыл?

– Доплыл, доплыл. Донесение передал. Подкрепление нам выслали. А тебя к награде представили за беспримерный подвиг. Первыми ведь мы, Мефодий, правого берега достигли и удержались. Так что награда твоя при мне.

– Награда? - слабо улыбнулся солдат.

– Орден Красной Звезды, - и Савва протянул коробочку со звездочкой.

Мефодий Ильич рассматривал орден, словно впервые видя.

Приложил к лацкану серого пиджака. (Мария одела его в этот день по-праздничному.)

– А что это я в одежде такой? - недоуменно спросил он Савву.

– Так война кончилась! Победа, брат! Побили мы фашистов! - вскричал Савва, но радостный голос его дрогнул, глаза заморгали. - Давно побили-то, Мефодий, - тихо сказал он, заметив, как напряженно слушаетего однополчанин. - Ты контужен был, память потерял.

– Все, значит, кончилось, Савва? Домой поедем? - недоверчиво переспросил старый солдат.

– Домой! А ты разве жены своей не видел? Она здесь! Встречает тебя твоя Марья… Марья! - позвал он. - Иди сюда!

Празднично одетая Мария показалась в дверях дома, заплаканная и улыбающаяся.

– Маша, что ты такая… Маша? Тяжело тебе без меня было?

– Тяжело… - всхлипнула Мария, - ох как тяжело, Мефодий, без тебя-то было.

Катя не могла до конца выдержать этой сцены, убежала.

Она понимала, что это не полное выздоровление. Мефодий Ильич вспомнил, а вернее, и помнил-то только один этот кусочек из своей прошлой жизни, связанный с Саввой и виной перед ним, а дальше опять мрак, провал…

Вот эту историю с воскрешением старого солдата и рассказывала Катя коллегам, когда ее спрашивали, отчего она занялась исследованием памяти. Мефодий Ильич стал ее бессменным подопечным. Она разрабатывала для него простенькие тесты, заставляла его задумываться и радовалась, когда ему удавалось вспомнить еще одну страничку своей жизни, как через пропасть перекинуть мостик. Однажды она дала ему прослушать запись стрекота старого комбайна довоенного образца.

Солдат слушал вроде безучастно, но руки его, отбеленные городской жизнью, задвигались, засуетились, словно крутя невидимый штурвал.

– Отец мой… Учил меня… Он на комбайне работал.

– Как звали его, отца вашего?

– Илья… Илья Иванович, - напрягшись, ответил солдат. - А мать добрая была, тихая. Лизаветой звали.

Будоражили заснувшую память старого солдата звуки взрывов в кино, свист пуль, шорох дождя. Мир звуков… А нельзя ли создать прибор, который будет издавать звуки и ловить реакцию на них мозга? А еще лучше, прослеживать путь, по которому пробегает мысль в лабиринтах мозга? Катя перешла на второй курс, когда задумалась над этим. Тогда и появился в ее жизни Саша Торбеев.

Он работал в конструкторском бюро медицинской техники.

Его первым встретила здесь Катя, придя с просьбой сконструировать устройство для слежения за мыслью.

– Вы имеете в виду модель электронного мозга? - спросил русоволосый высокий парень. Лицо у него было удивительно спокойное, доброе. Трудно было представить его сердитым или злым.

– Не знаю, может быть, - растерялась Катя. - Я в физике и технике - ни гугу, ни боже мой!

Парень рассмеялся.

– Ну а я в психологии. Вы хоть объясните, для чего вам такая модель и что она, по вашим представлениям, должна делать?

– Надо помочь человеку, - сказала Катя и рассказала о Мефодии Ильиче.