Читаем Фантастика 1978 полностью

На следующий день я пошел на космодром. Мой корабль, оснащенный сверхмощными двигателями, стоял в самом глухом углу. Сквозь бетонные плиты, на которых стоял корабль, проросла жесткая трава. Люк открылся с трудом. Зашел я в рубку, бог ты мой! Что это? Мерзость запустения! Повсюду слой пыли толщиной в палец, везде паутина, летают мухи, размером чуть ли не с воробья. Должно быть, мутантные. А пауки! Вы представляете, каким должен быть паук, чтобы поймать такую мушку? С трудом я навел порядок, загрузил ракету и отправился в сектор АС 325 Б/84. Действительно, грузовик будто в воду канул. Вдруг гравиметр стал показывать наличие гравиполя большой напряженности. Какая-то масса сильно притягивала ракету. Вначале я не придал этому особого значения, но гравитация стремительно нарастала. Я со свойственным мне великолепным хладнокровием решил включить маневровые двигатели, чтобы развернуться дюзами основного двигателя к источнику гравитации. Но, о ужас, после нажатия клавиши я не услыхал знакомого грохота со свистом. Маневровые двигатели не заработали! Я молниеносно включил дефектор, и на экране появилась надпись: “Не сработал контакт № 173 цепи № 25”. Я бросился к цепи № 25 и, ломая ногти, сорвал крышку. На электродах толстым слоем лежала паутина. Она как диэлектрик воспрепятствовала замыканию контактов.

Очистив контакты, я бросился в рубку. Но было слишком поздно. Показатели гравиметра были таковы, что нельзя было и мечтать вырваться из могучих гравитационных объятий черной звезды. Да, это была черная звезда - образование крайне загадочное. Ее неимоверно большая сила тяготения свертывает время и пространство в тугой кокон, из-под этого панциря не может вырваться даже свет.

Мой мозг по быстродействию не уступал вычислительной машине, однако в тот раз я размышлял мучительно долго. Но и на этот раз чрезвычайно сложная проблема была решена.

Я вспомнил старую-старую теорию: если лететь к центру черной звезды с достаточным ускорением, то можно достичь скорости, превышающей световую. Вследствие этого летящий объект оказывается в иной физической реальности, где время течет в обратном направлении.

Больше не раздумывая ни секунды, я включил двигатели на полную мощность и с еще большей скоростью помчался к центру черной звезды. На какое-то время я забылся; когда же очнулся, то оказалось, что ракета с громадной, но быстро уменьшающейся скоростью удаляется от черной звезды. Вокруг простирался совершенно незнакомый космос. Ровно светили звезды, похожие на Солнце. Мой взгляд упал на корабельный хронометр, секундная стрелка двигалась в обратном направлении.

И тут меня осенила мысль. Вот она, разгадка того, что пилот Василий Сазонов возвращался раньше срока загоревшим и отдохнувшим. Неплохо придумал, лодырь этакий! Где же планета, на которой он отдыхал? Моя несравненная интуиция подсказывала мне, что это должна быть планета земного типа.

На такую планету я и отправился. Несколько дней прошло в бесплодных поисках. Я уж было начал подумывать об отлете, предположив, что, как ни странно, интуиция на сей раз меня подвела. Но случайно па дереве, стоящем недалеко от места посадки, я увидел надпись, вырезанную перочинным ножом: “Тут был Вася”. Был! Но где же он теперь? Надо было немедленно обследовать другие планеты. Я вошел в корабль и уже хотел было стартовать, как неподалеку с грохотом опустился фотонный ноль-грузовоз. Из грузовика вышел… Вася. Первым моим побуждением было выскочить из корабля навстречу пилоту, но, взглянув на него внимательнее, я отказался от него. Я понял, что это был не Вася. Это был… матод. Я успел заметить когти на его руках.

Рука внука вздрогнула, и кофе пролился на скатерть.

Космогатор увлеченно продолжал:

– Не напрасно я провел целый день в информатеке. Мне стало известно, что на дальних околицах Галактики были случаи столкновения с матодами - существами злобными и крайне мстительными. Природа наделила их недобрым разумом и способностью изменять форму своего тела в довольно широких пределах. По желанию они могли принять облик любого животного и даже человека. Да, да, друзья мои, не удивляйтесь, даже человека! Единственное, что могло их выдать, это когти, которые по прочности превосходили сталь.

Я передал матоду по рации, что выйти не могу, так как подвернул ногу, и предложил вместе лететь на базу. “Вася”, поколебавшись, согласился. Мы полетели параллельными курсами. Я внимательно наблюдал за действиями моего спутника и вовремя заметил, что грузовоз начал разворачиваться ко мне главными дюзами. “Эге, голубчик! - подумал я. - Никак ты хочешь меня поджарить”. Мой корабль был маневреннее, и я успел опередить матода. Я развернул корабль и ударил по грузовозу пламенем. Его обшивка таяла как масло. Взрывом матода выбросило из кабины, но он ухитрился как пиявка уцепиться за обшивку моего корабля. Его живучесть была потрясающей. Его когти оставляли глубокие борозды на обшивке.