Читаем Фантастика 1978 полностью

Я осторожно выглянул из окна, чтобы посмотреть, где находится охрана Здания, но никого не было видно. Подошел к двери, чтобы попробовать замок, но, к великому своему изумлению, почувствовал, что дверь поддается, - ее никто и не запирал. “Может, это ловушка? - осторожно всматривался я в глубь коридора. - Или… Если бы кто на Земле вздумал предъявить обвинение в моей задержке, они могли бы смело сказать, что не запирали меня, не закрывали - я мог в любой момент уйти… Да, но мне-то это было неизвестно, и я бы ждал, когда они соизволят отпустить меня”. Я рискнул выйти. Усилители разрывали пустые комнаты. Я дошел до зала. Эхо усилителей создавало впечатление, что там по-прежнему идет Заседание. Неприятное чувство.

Я не услышал, но увидел “Скорую шумовую”, подъехавшую по одной из аллей парка.

Они говорили негромко, но напряженно, зная, что погони нет, но неизвестно, будет ли она. Предугадать трудно. Мое заточение, мой добровольный арест, о котором они догадывались, закончился. В машине сидели все те, которых я обвинял в бездеятельности, и мне стыдно было смотреть им в глаза. Но свое намерение я не оставил - я наклонился к Ней, глаза Ее были усталыми и внимательными, будто чего-то ждали, и сказал:

– Без тебя я не улечу… Я не смогу… Я не имею права… Пойми…

Она кивнула, объясняя что-то своему спутнику, но какое у Нее стало лицо…

Я не думал, что Она так быстро согласится, но и не ожидал, что у Ней может быть такое отрешенное лицо. Не знаю, как я выдержал. Больше я не проронил ни слова.

Ее спутники тоже все поняли и тоже не пытались отговаривать или что-то объяснять. Они не вмешивались, и я не мог понять, как они относятся к моему поступку. “Все равно”, - думал я.

Машина, почти не снижая скорости, сделала поворот, дверь распахнулась, и нас мягко перебросили за ограду с помощью лестницы, которой собирались снимать меня с этажа, если я не догадаюсь выйти сам: она работала как рука, только суставов было больше. Мы едва удержались на ногах.

– Скорее, скорее, - просил я, хотя говорить Ей об этом не было необходимости. Она-то знала лучше меня, что надо торопиться, пока мое исчезновение не обнаружено.

– РазКартошкаДваКартошкаТриЧетыреПять, - забормотала Она, поднимаясь, - ШестьКартошекСемьКартошекНачинайОпять.

И вдруг я понял, что Она впервые осталась ночью за пределами спасительного Города, что ей не так уж и хочется бежать со мной неизвестно куда. Я слышал, как Она сдерживает слезы, и не знал, как успокоить ее, что сказать?!

Я крепко взял ее за руки, и мы пошли.

– РазКартошкаДваКартошкаНачинайОлять.

Она уже успокаивалась, но ее “картошки” добивали меня.

Они сыпались на меня как из бездонного мешка. Так прошло минут пятнадцать. Мне показалось, что уже все позади, треноги не слышно. Да и вряд ли кто ночью схватится. А к утру мы дойдем до корабля. Сейчас Она успокоится, и я объясню Ей все.

Она поймет. И вдруг…

Она не взвизгнула. Она застонала от страха, втянув голову в плечи, и дернула меня за руку.

– Говори, говори. Немедленно говори!

Я сразу понял, чего Она испугалась: радужные искорки пронеслись в воздухе. Красивый блестящий рой.

– Повторяй, за мной, - сказала Она резким, злым голосом, - ты что, не видишь?!

Теперь я увидел их. Это были пузыри.

– Ты можешь делать что угодно и как угодно, - снова сказала она, - но сначала ты должен выбраться отсюда. Другие рискуют не для того, чтобы… никто ничего так и не узнал о Городе.

“Вот оно что, - сообразил я, - поэтому Она так отчаянно решилась идти со мной. Они думали не обо мне и не о собственных привязанностях. Они думали о Городе. И впервые могли сделать для него хоть что-то”.

Я шел рядом с Ней и повторял детскую считалочку.

Она решила, что я ни на что другое пока не способен.

– КольНаверхуТакНаверху, - повторял я, - АКольВнизуТакУжВнизуАКольНаПолпутиНаверхТакНиВнизуНиНаверху…

Текст шел автоматически, а я думал о том, как был несправедлив к ним.

– АКольНаПолпутиНаверхТакНиВнизуНиНаверху…

Розовый пузырь лоснился блестящим боком. Второй таким же свинячим цветом отделял ее от меня.

В действительности пузырь не был столь красив, как мне представлялось. Он совсем не походил на детский мыльный пузырь.

Он был очень живой, очень хищный. У меня появилось настоящее чувство страха, как при виде самого опасного зверя, но я-то видел Памятник Поэту, я слышал звук “Скорой шумовой”, видел, как учатся дети. Я был подготовлен, а каково же было им: тем, первым, которые столкнулись с пузырями неожиданно, на кого они безнаказанно могли нападать, пока не было никакой защиты?! И каково жителям Города ощущать эту опасность ежеминутно?! Только теперь, когда мой иммунитет неожиданно исчез (в самый нужный момент), когда я почувствовал прикосновение этого скользкого бока, я мог понять, насколько сильно развито чувство опасности у каждого из них… а я так долго искавший выхода для них, столкнувшись с пузырем, смог только повторить то, что считал заблуждением и ошибкой.

– АКольНаПолпутиНаверхТакНиВнизуНиНаверху…