Тем временем остальные побежали, а Стройный и Блонди — за ними и из корабля. Бабба оставался, пока не услышал, что на корабль ворвались норманны. Когда в коридоре ему встретился один из них с мечом в руке, Бабба тоже убежал из корабля.

Пока Бабба все это мне рассказывал, я поднял истребитель, пролетел над хижиной и приземлился. Бабба был совершенно уверен, что поблизости нет людей Федерации. Но прежде чем оставить истребитель, я забрал все оружие и активационную плату двигателя — так, на всякий случай. Потом то же самое сделал с остальными двумя истребителями.

Тем временем мама и Денин привели катер и перенесли в него папу. Голова у папы работала, хотя руки и ноги его не слушались, и он мог разговаривать так, что мы его понимали. Он отдавал приказы, и мне это нравилось. Для новичка я действовал неплохо, но если это пример того, как он действовал революционером, я понимаю, почему он так нужен политической полиции.

Норманны захватили выживших членов экипажа в плен: они понадобятся им, чтобы помочь управлять корветом. Но папа не верил политической полиции, даже пленным. Поэтому он велел мне поработать станнером и убедиться, что они все выведены из строя и не придут в себя до утра. Он даже сказал мне, как настроить станнер. А потом я должен вывести из строя компьютерную астронавигационную систему. Если у меня это не получится, я должен отнести его на корвет, и он скажет, что нужно делать. Это чтобы эффективно привязать корабль к окрестностям Фанглита.

Но это оказалось не очень трудно. Вначале я изучил части А и В операционной инструкции, потом отправился в инженерный отсек, извлек две платы и отправил их в утилизатор.

Затем я проверил систему орудийного огня и убедился, что без определенных инструкций стрелять нельзя. Мне не хотелось, чтобы норманны начали стрелять по лесу до нашего отлета.

Затем я пошел в ангар и проверил наш старый катер — тот, в котором мы с Денин прилетели на Фанглит. Я связался с мамой по коммуникатору, и она объяснила, как вывести его из строя. Мы не хотели, чтобы у экипажа оставалась возможность вернуться к цивилизации. Это тоже оказалось нетрудно. Я извлек из компьютера главный информационный куб и спрятал его в карман. Тот, что на корвете, сюда не подойдет.

Пленные не представляли проблем. Норманны вышли из себя и оставили в живых только девять человек. Один из членов экипажа убил нескольких рыцарей бластером, и это вызвало настоящую вспышку кровожадности. Повсюду валялись тела агентов Федерации, и палуба была скользкой от крови. Невозможно было выйти, не запачкавшись в крови, и я почти протер подошвы о траву, пытаясь стереть с них кровь.

Я не успел лечь спать в катере, как пришел Арно и попросил меня перевести истребители на борт корвета. Он опасался, что их захватят люди Ролана.

У него уже произошло столкновение с Роланом, который утверждал, что отныне он главный. Корвет находится на территории его феода, сказал он, и потому принадлежит ему. Но большинство рыцарей давали клятву верности Арно и не готовы были поддержать Ролана, хотя у его притязаний и были некие законные обоснования.

У одного из людей Арно было ружье-бластер, а у людей Ролана два станнера. До оружейной они не добрались, да и не смогли бы открыть ее, пока не проснутся пленные.

Арно не казался расстроенным из-за Ролана. Я уверен, он ожидал, что произойдет что-нибудь в этом роде. Он вырос и воспитался как истинный норманн, и такое поведение его не смущало.

Но я по-другому смотрел на ситуацию. Люди Ролана могли решить, что меня можно использовать в качестве заложника, или просто захотели бы завладеть моим оружием. Люди Арно смогут защитить меня, но я считал, что мы должны пойти Арно навстречу. Папа велел мне действовать по своему выбору. Денин заявила, что хочет идти со мной и поддерживать меня, и, к моему удивлению, папа согласился и дал ей свой бластер. Мама ни слова не возразила.

Мы не сказали Арно об оружии, которое я принес с истребителей. Мне просто казалось, что так нужно поступить. Мы все молча согласились, что современное мощное оружие не должно попадать в руки пререкающихся норманнов.

Когда мы с Денин появились в корвете, ничего не произошло. Я открыл ангар, ввел туда три истребителя, потом мы вернулись на катер.

Теперь вся семья была в сборе, и мы могли улететь. Мы могли уйти за пределы системы даже не попрощавшись. Но решили остаться до рассвета. Мы обязаны были Арно, хотя по-прежнему не доверяли ему и выполнили свое обещание, добыв ему корвет. Мы чувствовали, что нельзя улететь, прежде чем он не утвердился в корвете как главный. Поэтому я поднял катер на семь футов, чтобы нас нельзя было достать, и там остался. Мы определили график дежурства, и я пошел спать.

СЕМНАДЦАТЬ

Было мое дежурство — еще не рассвело, — когда я увидел, как кто-то идет к нам по лугу. Это был опять Арно, он хотел войти. Бабба заверил меня, что больше никого поблизости нет и что в данный момент у Арно нет предательских намерений.

Поэтому я разбудил папу, который надел комбинезон и прикрепил станнер. Потом я опустил катер и впустил Арно.