Читаем Фанглит полностью

Я не знал, мне ли выходить или папа будет продолжать действовать. Он ответил на это, выйдя из-за дерева прямо передо мной.

— Теперь, — сказал он, — пусть экипаж истребителя выйдет и пройдет по направлению ко мне сто футов, чтобы я мог его видеть.

Ответ пришел немедленно.

— Кель Деруп, я теряю терпение. Вы уже вывели из строя четверых моих людей, может, убили их. Этот экипаж не сделает ни шага.

— Капитан, — ответил папа, — не знаю, что вы задумали, но знаю, что человек, лишенный терпения, никогда не поднялся бы до вашего звания в политической полиции. Ваши четверо людей придут в себя. Надеюсь, это же справедливо по отношению к моему сыну, которого ваши люди уложили из станнера несколько минут назад.

— Я не сделаю дальше ни шагу, пока истребитель может напасть на меня. Экипаж должен выйти и пройти по направлению ко мне сто футов.

Последовала пауза, секунд в пятнадцать-двадцать. Потом громкоговоритель заговорил снова:

— Кель Деруп, орудийные башни корвета нацелены на два покинутых истребителя. Если один из них шевельнется или если кто-то попытается к ним приблизиться, я буду стрелять немедленно. Если это входит в ваши планы, имейте в виду, что это самоубийство. Что касается третьего истребителя, то я согласен только на то, чтобы экипаж вышел из него.

— Договоримся на пятидесяти футах, капитан, — сказал папа. — Если они подойдут на пятьдесят футов, я подойду на столько же и мы поговорим дальше.

Через несколько секунд панель третьего истребителя открылась, оттуда вышли двое и немного прошли в нашем направлении. Они находились примерно в двухстах ярдах от нас, поэтому я не обращал на них особого внимания. Я смотрел на корвет, крепко сжимая ружье вспотевшими руками. Папа прошел около пятидесяти футов.

Я снова услышал его голос в коммуникаторе.

— Теперь ваша очередь. Посадите корвет в трехстах футах передо мной, откройте люк, чтобы я увидел дочь.

Какое-то время ничего не происходило. Меня немного отвлекли звуки кваканья; звезды сверкали в черном небе. Маленькие кусающиеся насекомые гудели вокруг головы, я отмахнулся от них. Как-то отчужденно дивился своему спокойствию. А ведь только что чуть не разрывался, нервничая.

Через несколько минут корвет опустился на землю в трехстах футах от нас. Еще через полминуты в его борту появилось светлое пятно, открылся люк. Я видел в нем трех человек, но разглядеть, кто они, не мог.

— Пусть она позовет меня, — сказал папа капитану, — чтобы я знал, что она здесь.

Через несколько секунд один из этих людей крикнул:

— Здравствуй, папа! Это я, Денин!

Сомнений не было: это она.

— Хорошо, капитан, — сказал папа в коммуникатор. — Мы хорошо начали. Но прежде чем пойдем дальше, я хочу, чтобы вы кое-что знали, просто на случай, если вы что-то задумали. Я готов остаться на этой планете: я могу преуспевать на любом обитаемом мире. Вы знаете мою репутацию. Единственная причина, почему я связался с вами, моя дочь. У нее впереди вся жизнь, а я большую часть своей прожил. Но если вы нарушите нашу договоренность, я немедленно исчезну.

— Теперь пусть она услышит меня через коммуникаторы охраны. Потому что если она не будет следовать моим инструкциям, я пойму, что либо она их не слышала, либо ей не дают их выполнять. Я немедленно прекращаю переговоры. Вы отправляетесь домой докладывать, что я был у вас в руках, а вы не смогли меня удержать. Вам не удастся это скрыть, правда все равно просочится. Я был у вас, и вы дали мне уйти.

Он замолчал и подождал с полминуты, вероятно, чтобы дать капитану время отдать приказ. Интересно, что это за репутация у папы, если она должна так подействовать на капитана.

— Хорошо, — сказал папа, — я подойду еще на двадцать футов. И буду примерно в семидесяти футах от леса. Пусть она отойдет на семьдесят футов от корабля.

И не дожидаясь ответа, он сделал восемь шагов в их направлении, потом остановился. Денин подошла на шестьдесят-семьдесят футов, стражники с обеих сторон держали ее за руки. И тут я подумал, что вот-вот Денин будет среди нас, но папа будет на корвете, корвет взлетит и оставит нас среди кучи разгневанных норманнов.

Внутренности у меня превратились в тугой клубок, хотя я знал, что это ерунда. Я хорошо знал папу: он что-то задумал. Мне стало чуть легче.

— Теперь пусть охрана остановится, — сказал папа в коммуникатор. — А она пройдет вперед и остановится на полпути. Так она останется в радиусе действия станнера. Если она не остановится, они уложат ее из станнера. Когда она остановится, я выйду ей навстречу.

— После этого она медленно, шаг за шагом пойдет ко мне. И ваши люди будут так же медленно идти за ней, чтобы она оставалась в пределах досягаемости станнера. Когда она будет в пяти шагах от меня, она побежит в лес. Понятно? Она побежит в лес, и они позволят ей. Потом ваши люди могут использовать на мне станнер или просто возьмут меня. На ваш выбор.

Даже я не поверил ему, а ведь он мой отец. И у него, и у капитана было что-то на уме, и оба знали об этом. Вопрос в том, чья уловка сработает.