Читаем Фанглит полностью

Конечно, если бы я целился в ноги, они были бы парализованы и он упал бы. Но казалось сомнительным, чтобы полицейские подумали об этом в суматохе схватки.

Я взял у него щит и осмотрел его. Он оказался тяжелее, чем я ожидал, и был сделан из какого-то очень твердого дерева — Арно назвал его «дубом» — и покрыт слоями тоже очень твердой кожи. Не знаю, что будет, если в щит выстрелить из бластера. Вероятно, щит расколется, будет повреждена или оторвана рука, но щит все же может спасти жизнь.

— Сколько человек на корвете, папа? — спросил я.

— Примерно тридцать пять, включая экипажи истребителей. Но они разбросаны на постах по всему кораблю. Если сумеем захватить мостик и офицеров, подавим всякое сопротивление.

Тут папа посмотрел на меня.

— Возникает вопрос о захвате истребителя. Как мы осуществим это?

Я сказал ему то, что говорил Арно. В качестве приманки используем Клентиса кель Дерупа.

— Только Клентисом кель Дерупом буду я, а не ты. Услышав мой голос в коммуникаторе, они решили что это ты. Пусть так и считают. Так что приманкой буду я. А ты будешь частью капкана — вместе с норманнами. Если компьютер на катере имеет лингвистическую программу, тебе легко научиться общаться с ними.

И я объяснил ему остальную часть своего плана. Он задумчиво кивнул. Конечно, победа далеко не гарантирована, но план прост. И в данных обстоятельствах ничего лучше не придумаешь.

Впрочем, вначале нужно освободить маму. К женскому монастырю идти нужно ночью, таким образом у нас оставался еще целый день. Я хотел полететь в страну Арно и осмотреть ее, но папа запретил. Слишком опасно лететь днем: истребители внимательно следят за этой частью планеты. Папа не хотел без необходимости передвигаться даже по ночам.

Поэтому мы занялись другими делами. В компьютере оказалась лингвистическая программа, и я много времени провел, вводя в него то, что знал из провансальского и франко-норманнского, а также наши разговоры с Арно. Потом мы позвали Арно, который рыбачил в ручье. Он ответил на вопросы о Нормандии и норманнах и наговорил большой текст.

Наконец наступил вечер, мы с папой легли спать рано, надев обучающие шлемы. Придется встать часа за два до рассвета, а ночи на этой широте и в это время года коротки.

Труднее всего оказалось завести Королеву и Блонди в катер. Хрольф спокойно вошел вслед за Арно, а остальных лошадей мы наконец завели, завязав им глаза. Стреножили всех трех. Потом, с помощью инфраскопа и пользуясь указаниями Баббы, снова отыскали конвент. Потом нашли в лесу небольшую поляну в нескольких милях от монастыря, на которую могли бы вернуться и подождать катер.

Потом папа высадил Арно и меня в поле примерно в миле от конвента. Мы взяли с собой всех лошадей, на третьей лошади поедет мама. Небо на востоке начало светлеть, когда Арно постучал в ворота рукоятью своего кинжала.

Если не считать того, что нас заставили ждать наступления дня, никаких трудностей у нас не было. Помогло то, что я был в рясе, полученной в монастыре, а поверх рясы надел серебряный крест аббата. Они позволили нам увидеться с мамой; мы так вели себя при встрече, что не было никакого сомнения, что мы — мама и сын. И маму отпустили с нами. Уезжая, мы очень походили на трех местных жителей, потому что мама тоже была в рясе.

По пути к катеру мы с мамой рассказывали друг другу, что с нами случилось. Разбойники отвели ее в свой главный лагерь, куда, очевидно, направлялись, когда увидели катер. После того как папа сжег двоих бластером, они страшно боялись мамы, но не выпускали ее ни на минуту. В комбинезоне она должна была показаться им очень странной, да и была выше большинства из них.

В лагере они рассказали о ней предводителю. Она поняла, когда они рассказывали о бластере, потому что один из них воспроизвел звук и очень картинно упал на землю. Остальные начали делать знаки креста, а предводитель ударил одного из похитителей и заорал.

Им повезло, что папы не было в пределах слышимости.

Последовал недолгий спор. Мама, конечно, не поняла ни слова, но по тому, как они на нее глядели, догадалась, что они спорят, убить ее или нет. Вероятно, решили, что папа демон, а мама может вызвать его к ним.

Может, они решили не сердить больше демона. Во всяком случае ее отвели в долину, даже не дожидаясь утра. Оставили ее и стали швырять камни, чтобы отогнать. Она могла бы на рассвете встретиться с папой, если бы ей повезло, но, очевидно, ее увели в другом направлении.

С этого момента ее история очень напоминала папину, только оказалась мама не в мужском монастыре, а в женском. Там пришли в ужас, увидя ее комбинезон, но когда ее переодели в местную одежду, все шло неплохо. С ней хорошо обращались, и она начала учить провансальский.

Она спросила, нашли ли мы Куки. Пришлось ответить, что нет. Либо кот одичал и ушел куда-то далеко, либо его убили. Иначе Бабба телепатически отыскал бы его.