– Еще как торгует! Вы не представляете, кто только что приехал на встречу с Датчем. – Уэс перевел взгляд с Доры на Скотта, потомил их неизвестностью еще несколько секунд и наконец изрек многозначительно: – ФБР!

– Что им нужно от Датча? – удивилась Дора.

Скотт знал ответ, но предпочел промолчать.

Пусть старик скажет.

– Держу пари, это насчет Миллисент. – Уэс уже натянул свою куртку. – Поскольку я председатель городского совета, Ритт решил, что я должен быть в курсе. – Он открыл заднюю дверь и обернулся уже на пороге: – Может, у них есть след.

Скотт проводил его взглядом и еще долго смотрел на дверь, когда она закрылась.

15

Обычно Линда Векслер приходила на работу ровно в шесть утра и тут же начинала варить кофе и готовить завтраки для завсегдатаев, появлявшихся в семь утра поесть овсянку с отрубями и жареный бекон.

Но этим утром она не смогла приехать. Она позвонила на рассвете и сказала Уильяму, что ее участок похож на Аляску.

– И снег все еще валит со страшной силой. Пока Хокинс не посыплет песком наши проселки, считайте, я тут завязла.

Уильям сказал об этом Мэри-Ли. Она попыталась уговорить и его остаться дома и не открывать аптеку.

– Кто высунет нос из дому в такую погоду? По крайней мере, подожди несколько часов, пока дороги посыплют песком.

Но он был полон решимости открыть аптеку в урочный час.

– Я уже расчистил подъездную аллею. И потом, мои клиенты рассчитывают на меня, а я никогда их не подводил.

Их машины стояли под навесом, примыкавшим к дому. Мэри-Ли наблюдала через кухонное окно, как Уильям забирается в свою машину, включает двигатель и показывает ей большой палец сквозь ветровое стекло в знак того, что он завелся. Он осторожно вывел машину задом из-под навеса и уехал.

Хотя Мэри-Ли искренне пыталась отговорить его от поездки на работу, она обрадовалась, оставшись дома одна. На целый день быть предоставленной самой себе! Она почувствовала себя свободной и счастливой. Вернувшись в спальню, она сняла халат, забралась обратно в свою теплую постель и предалась воспоминаниям о том, что творила со своим любовником прошлой ночью.

Он, конечно, никогда не оставался на всю ночь, но и не бросал ее сразу после того, как они занимались любовью. Еще какое-то время, увы, недолгое, но упоительное, они просто лежали рядом в постели и перебрасывались волнующе-непристойными репликами. Склонившись друг к другу головами, перешептываясь, используя язык поэзии или сточных канав, они предавались своим фантазиям, которые вогнали бы в краску даже самых смелых любовников. А потом они частенько воплощали эти фантазии в жизнь.

Она ни в чем ему не отказывала. С самого начала она дала ему безграничный, ничем не стесненный доступ к своему телу. До его появления ее сексуальная жизнь была подобна нетронутой пустыне. В тот раз, когда они впервые были вместе, она, не раздумывая и ничего не стыдясь, разрешила ему не только исследовать, но и эксплуатировать свое тело.

К тому первому разу они шли постепенно. Они были знакомы много лет, но вдруг в какой-то момент стали воспринимать друг друга по-новому. Казалось, это произошло с ними обоими одновременно. Они вдруг как будто увидели друг друга в ином свете. Ни один поначалу не был уверен, является ли это новое восприятие взаимным. Они медленно дрейфовали навстречу друг другу, сближаясь, пока наконец сексуальное влечение не стало очевидным и молчаливо признанным обоими.

Как только это случилось, они оба стали изобретать предлоги для встречи. Их разговоры наполнились намеками, хотя любому стороннему наблюдателю они показались бы вполне невинными. Случайно встречаясь взглядами, даже в общественных местах, в толпе людей, они глазами телеграфировали друг другу свое желание. Позже они признались друг другу, что этот тайный обмен сигналами заставляет их вспыхнуть и вызывает слабость.

Однажды вечером они получили то, чего независимо друг от друга так долго желали: время наедине.

Уильям поднялся в горы ремонтировать старый дом, поэтому Мэри-Ли не нужно было спешить домой после школы. Она решила проверить тетради, оставшись одна в классной комнате, а не тащить их домой в портфеле только для того, чтобы назавтра нести обратно в школу.

Он заметил ее машину на школьной стоянке и вернулся в здание, сделав вид, что ему нужно поговорить с кем-то из учителей. Не с ней.

Он появился в открытых дверях ее класса, и она вздрогнула: ей казалось, что она была одна во всем здании. Поначалу они вели обычный разговор – вежливый и приличный. Он спросил, не видела ли она того, кого он якобы ищет, и она ответила, что нет, не видела. При этом каждый знал, что этот разговор – сплошное притворство.

Он все не уходил. Она взяла в руки дырокол и принялась изучать его, словно это было бог весть какое невиданное и непонятное изобретение, потом поставила его на то же место. Он снял куртку и перебросил ее через руку. Она потрогала свою жемчужную сережку. Они обменялись еще несколькими словами.