Читаем Факел сатаны полностью

– О, слава Богу! – радостно проговорили на том конце провода.– Третий день звоню и никак не могу застать… А ведь вы должны были быть вчера у нас на приеме…

– А кто это?

– Таня Кормилицына. Ну, из поликлиники,– продолжала девушка.– Лайма Владимировна…

– Это не Лайма Владимировна,– сказала Гранская.– А что вы хотите ей передать?

– Ой, пожалуйста, скажите, чтобы она завтра до десяти утра обязательно зашла в четвертый кабинет.

– А зачем?

– Понимаете, двадцать второго она сдала кровь на анализ. Врачу он не понравился. Нужно повторить… Направление будет лежать в регистратуре. Передадите?

– Постараюсь,– ответила следователь.

– Ой, большое спасибо! До свидания!

– Всего доброго.

Инга Казимировна положила трубку. Жур, в самом начале телефонного разговора выскочивший в коридор, где находился параллельный аппарат, возвратился на кухню.

– Двадцать второго, двадцать второго,– озабоченно повторила следователь.

Виктор Павлович понял, что ее насторожило: в ночь с двадцать второго на двадцать третье октября был убит Зерцалов. И уже три дня хозяйка отсутствовала. О чем, впрочем, говорили и пожухлые шары герани в горшках на подоконнике. Земля совсем пересохла…

Гранская попросила понятых и участкового побыть на кухне и поманила капитана за собой. Они прошли в гостиную.

– Не нравится мне все это,– сказала следователь, закрывая плотно дверь.

– Подозрительно,– согласился оперуполномоченный.– У меня такое впечатление, что Кирсанова не собиралась надолго отлучаться из дома.

– И у меня,– задумчиво произнесла Гранская. Брошенная, голодная кошка, домашний халатик на вешалке, шлепанцы… Холодильник забит… Суп, казанок с жарким, сметана, кефир…

– Надо допросить соседей по площадке.

– Да, сделаю это сразу после обыска,– согласилась Гранская.

– А история с поликлиникой вас не настораживает?

– Нет. Кирсанова уехала из Москвы по состоянию здоровья и в поликлинику обращается довольно часто. А вот что касается анализа крови, то он на этой стадии может нам пригодиться.

Послышалось царапанье в дверь. Жур приоткрыл ее. В комнату грациозно прошествовала кошка и стала тереться о ноги капитана.

– Если Кирсанова пропала, может, возьму киску домой? Жизнь ей спасу, а сыну живность в доме будет в радость,– сказал Виктор Павлович, но, встретив строгий взгляд следователя, тут же осекся, а потом добавил:– Вернется хозяйка – отдам.

– Господь с вами,– замахала руками Гранская,– скажут воспользовались чужим добром.

– Каким добром? – удивился капитан.– Такого добра сколько угодно лазает по помойкам.

– Ой, не скажите. Эта особа редчайшей породы. Кирсанова говорила соседке, что купила ее котенком знаете за сколько?

– Представления не имею,– пожал плечами Жур.

– За три с половиной тысячи…

– Не может быть! – воскликнул капитан.– За котенка три с половиной тысячи? Да я за год столько зарплаты не получаю. А впрочем,– улыбнулся Жур,– быть может, это одна из тех кошек, что водятся в Замоскворечье.

– А чем они знамениты? – на этот раз поинтересовалась уже Гранская.

– А вы разве не читали?

– Нет.

– Особые кошки водятся в Замоскворечье. Они пересекают улицу от дома к дому, из стены выходят, в стену же и возвращаются. Смешно? Если верить автору, то не очень. Дело в том, что, если окажешься на пути такой мурки, лишишься рассудка.

– Чушь какая-то,– махнула рукой Гранская.

– Не знаю, не знаю, за что купил, за то и продаю,– улыбнулся Жур.– А вот платить за котенка три с половиной тысячи – разве это не чушь?

Не желая продолжать дискуссию о ценах на животных, Гранская предложила кирсановскую кошку передать на сохранность соседке, если та, конечно, согласится, и оформить все как положено.

Виктор Павлович кивнул, наклонился и стал изучать пол в комнате.

– Интересно, лежал ли здесь ковер,– пробормотал он.

– Вы что, думаете, убийство Зерцалова могли совершить именно в этой комнате?– спросила Гранская.

– И не только Зерцалова.– Виктор Павлович колупнул кончиком перочинного ножичка шов между паркетинами.– Надо взять соскобы… И на кухне, и в других комнатах.

– И в сливах под раковинами, и в унитазе.– Гранская открыла дверь в коридор и позвала участкового.

Он тут же появился на пороге.

– Вы знаете телефон вашей поликлиники?– спросила следователь.

– А как же,– ответил младший лейтенант и тут же назвал номер.

Гранская позвонила в регистратуру поликлиники, а затем Кормилицыной. Минутами тремя позже – и она бы уже не застала Таню Кормилицыну.

– Таня,– сказала Инга Казимировна,– с вами говорит Гранская – следователь по особо важным делам областной прокуратуры.

– Ой,– только и вымолвила свое любимое восклицание девушка.

– Скажите, пожалуйста, у вас сохранилась кровь Кирсановой?

– Конечно! Та, что она сдавала последний раз.

– Таня, очень прошу вас, задержитесь еще немного. К вам сейчас подъедет капитан милиции Жур. Передайте, пожалуйста, ему кровь Кирсановой.

– А можно? – с испугом проговорили на том конце провода.

– Нужно, товарищ Кормилицына,– строго сказала следователь.– Капитан все согласует с вашим начальством и оформит как надо.

– Хорошо, я подожду,– пролепетала Кормилицына.