Читаем Факел сатаны полностью

– А Кашпировского или Чумака можно назвать колдунами? – вопросом на вопрос ответила Гранская.– На афише крупными буквами: «Колдун, экстрасенс, целитель».

– А вы были на его выступлениях?

– Увы,– развела руками следователь.– Хотя, если честно, хотела попасть. Но билеты с рук стоили бешеных денег.

– Вы верите экстрасенсам?

– Не знаю. По крайней мере, не отвергаю. Знаю, как морочили голову врачи, когда муж заболел, каких только диагнозов они ему не ставили, и все на поверку оказались бредовыми. А Джуна поставила диагноз точно, но лечить не взялась. Время было упущено.

– Значит, верите? – не сдавался Измайлов.

– А вы верите газетам?

– Смотря каким.

– Например, «Аргументам и фактам»?

– Выписал, читаю, значит…

– Так вот в этой газете совсем недавно рассказывалось о древнем китайском обычае: за несколько недель до рождения нового человека отец семейства представлялся своему будущему ребенку. В течение часа он громко говорил о том, кто он, как живет, о чем размышляет, что его заботит, каков его достаток, кто его жена… Трудно поверить, но сохранились свидетельства, что беременность рассасывалась, когда ребенок не желал появляться на свет.

– Если бы этот обычай возродить у нас, боюсь, что на свет появлялись бы единицы,– улыбнулся Измайлов.– Значит, Зерцалов был целителем?

– Значился в таковых.

– И многих вылечил?

– Статистикой не располагаю, но те, кто был на его сеансах, уверяют, что у многих исчезли швы, исчезла язва, улучшилось зрение, хотя можно, наверное, привести и другого рода факты.

– Инга Казимировна, а не кажется ли вам, что в наше время уж больно много завелось таких целителей от эстрады? – покачал головой прокурор.

– Люди уже во всем разуверились. Теперь многие полагаются на потустороннюю силу. Понимаю, чуда хотят.

– Это точно. Смутные времена рождают шаманов, пророков и заклинателей,– кивнул Захар Петрович.– Какие, на ваш взгляд, могли быть мотивы убийства?

– Во всяком случае, думаю, что не с целью ограбления. В квартире вроде бы все на месте.

– И ценности?

– И ценности,– подтвердила Гранская.– Как я поняла, Кирсанова любила украшения. Бусы, клипсы, браслеты. Они лежали в серванте. Не очень, правда, дорогие, по все же…

– А может, взяли что-нибудь редкое?– высказал предположение облпрокурор.

– Тогда ограбление выглядит довольно странно. Зачем отрезать голову, увозить трупы?– пожала плечами Гранская.– Сказать по правде, меня очень смущает вся картина преступления. И еще одна вещь: я не обнаружила в квартире документов ни Кирсановой, ни Зерцалова.

– А когда ее видели в последний раз?

– В день перед убийством. Утром она была в поликлинике, около обеда ее встретил сосед по лестнице. Кирсанова несла домой полную сумку с продуктами… Часов в девять вечера соседка по площадке услышала, что кто-то звонил к ней в дверь. Я предполагаю, что это был Зерцалов. Чем они занимались, появлялся ли еще кто в квартире – пока мрак. Соседи ничего не слышали.

– Да-да, стены там толстенные. Вот строили дома! Не квартира, а крепость.

– Короче говоря,– заключила следователь,– Кирсанову после этого никто не видел. Если принять во внимание, что она должна была позавчера непременно зайти к врачу, повод для худших подозрений, как вы сами понимаете, имеется.

– И весьма основательный,– согласился облпрокурор.– Хорошо, Инга Казимировна, не смею вас больше задерживать…

Решено было, что в Новобалтийск полетит Жур. И то лишь после того, как Гранская убедилась, что нога у него в порядке. А этот «порядок» сделал сосед Виктора Павловича, местный, так сказать, Касьян, исцеливший не одну сотню больных с разными вывихами и безнадежных радикулитников. Врач попросил все-таки Жура в первое время поберечься, не особенно скакать…

Однако сразу же в аэропорту капитану пришлось изрядно побегать. Дело в том, что прямой рейс Южноморск-Новобалтийск отменили на неопределенное время якобы по техническим причинам. В линейном отделении милиции Виктор Павлович узнал, что такое теперь случается частенько: не хватает топлива, нет двигателей. Виктор Павлович бросился в кассу сменить билет на московский рейс, чтобы в столице сделать пересадку. Но ни одного места не было, даже по брони. Какой-то тип, вполне, впрочем, прилично выглядевший, предложил билет за… тройную цену. Жур хотел схватить его и отвести в милицию, но тот быстро ретировался.

Вылететь удалось только через Ленинград. Тоже не без трудностей. Настроение, естественно, было неважное, да еще когда Жур накупил в Пулкове газет и стал просматривать их в самолете, взявшем курс наконец на Новобалтийск, оно и вовсе испортилось.

Редакции словно сговорились: везде сообщались случаи гибели работников милиции при исполнении служебных обязанностей.

Как это было хорошо знакомо Виктору Павловичу! С начала года в Южноморске от рук бандитов погибли двое сотрудников милиции. Одного молоденького сержанта Жур хорошо знал. Пристрелили среди бела дня чуть ли не в центре города, когда он собирался задержать троих подозрительных парней, выходящих с чемоданами из дома…