– Пройдём по железной дороге, – водит указкой Бакланов по карте, – до Нюрнберга. Супостат конечно же будет цепляться за неё, так что когда на поезде ехать будем, а когда и пешком.

Казак говорит на русском, да немецким представителям переводчики и не требуются. Все собравшиеся прекрасно понимают русский язык, Бакланов настоял. Оно и правильно, ибо мало ли как дело обернётся, без переводчика может туго придтись.

– У кого есть замечания или поправки?

Несколько человек предложили дельные идеи, которые приняли во внимание.

– Разрешите? – Подал голос Фокадан, – предлагаю свой полк впереди пустить. Нет-нет, не в самых первых рядах! Пластуны, кавалерия, а потом уже мы. На лавры героя не претендую, просто железная дорога наверняка будет местами повреждена, так что придётся ремонтировать её. Вот чтоб времени не терять, мои парни должны идти в авангарде.

– У нас тоже есть инженерные части, – прогудел Бакланов, – хотя я не против, лишним твой полк точно не будет. Тем более, ты уже имел дело с железными дорогами?

– Да, господин генерал, при осаде Атланты, да и позже. К слову, переносные узкоколейки имеются? Они могут сильно выручить.

– А ты ж… – явно напрашивающееся ругательство казак проглотил, – чего нет, того нет. Французы обещали, но подвели, лягушатники чёртовы, а я и не вспомнил о такой интересной новинке. Сможете?

– Все инженерные ресурсы на меня, – без раздумий сказал попаданец, – и ваших сапёров, слесарей и прочих мастеров, временно в моё подчинение.

– Сашка! – Басом рявкнул казак, – пиши!

Адъютант, молодой ещё мужчина с изрубленным лицом ветерана, молча кивнул и тут же написал приказ. Не медля, Фокадан раскланялся и вышел.

Нужно сказать, что снаряжение походных слесарных мастерских русской армии не впечатляет. Пусть какие-то реформы и прошли, но основным инструментом остались ломы и кувалды. Диссонансом[302] – тонкие инструменты, которыми можно ремонтировать даже часы. Промежуточного варианта почему-то нет.

– Мда… специфика летучих отрядов, – на русском сказал Алекс, – быстрое передвижение не предполагает наличие… очень многого не предполагает. Ладно, господа-товарищи, будем работать с тем, что есть. Бедненькая инструментальная база.

– Роберт! – Переходя на гэлик, – Собирай всех слесарюг и кузнецов – скажи, будем работать всю ночь и даже больше! Фланаган, ты давай-ка мобилизуй по окрестностям металл, инструмент и всё, что может понадобиться. Каллена возьми, его головорезы всю округу уже прошерстили на предмет полезностей. Если уж они в Баварии диких коров[303] находят, то пусть найдут мне диких кузнецов и дикие мастерские.

Справились чудом, мобилизовав гражданских и выдавая расписки от имени баварской короны. Нашёлся металл, который можно без серьёзных усилий переделать в рельсы узкоколейки, нашлось оборудование и мастера.

– Своими расплачусь, если вдруг что, – ответил полковник своим офицерам на непростой вопрос, – мы сейчас деньги на кровь меняем и меня такой обмен устраивает.

– Шума будет много, – задумчиво сказал Даффи, на что присутствующие пожали плечами. Война… кому какое дело, что металлический прокат уже законтрактован и оплачен, как и проблемы хозяина реквизированного оборудования. Проблемы за излишнее рвение будут потом, может быть. А пока Фокадан готов тратить золото, чтобы не тратить жизни солдат.

Глава 34

Продвижение Бакланова к Нюрнбергу оказалось грамотной ловушкой для прусских войск. Привыкнув к специфической тактике русских, ни разу не принявших прямого боя, Мольтке ожидал маневренной войны, этакой неспешной шахматной партии. Прусский военачальник бросил против казака остатки лёгкой кавалерии и мобильную пехоту, и просчитался.

Бакланов, усилив свои прославленные части свежим пополнением из России, тяжёлым танком проломил оборону Мольтке. Яков Петрович неожиданным для пруссаков образов сменил стратегию и навязывал бои по всем правилам европейского искусства, мастерски чередуя их с кавказским. Не учли пруссаки, что на Кавказе, с его сложнейшим рельефом местности, нужно уметь вести не только маневренные бои, но и брать горские крепости, возведённые порой лучше европейских образчиков.

На открытой местности силы лёгкой прусской кавалерии и лёгкой пехоты, составляющие большую половину войск, брошенных против Бакланова, просто не тянут против ветеранов Кавказа. Казак постоянно переигрывал врага тактически, находя порой настолько банальные и очевидные решения, что окружающие только руками разводили – ну это же очевидно! Правда, очевидно это становилось только после действий Бакланова.

Лёгкие силы прусской армии сгорели в нескольких навязанных сражениях практически без толку, задержав наступавших от силы на пару дней. Прусский главнокомандующий, повинуясь окрику своего императора, воспользовался задержкой и спешно сформировал новый заслон.

Подтянув пехоту, артиллерию и сохранившуюся кавалерию, Мольтке выставил на пути русских войск преграду, стянув пушки в нужное место в нужное время. Но казак пошёл с козыря – пластунов, и артиллерийские батареи сработали едва ли в четверть мощности.