У Кельтики своё сражение – с чёртовыми рельсами! Поставить щиты, под их прикрытием следующая волна сооружает уже более серьёзную защиту, и вот уже кельты кладут рельсы под пулями. Благо, хотя бы артиллерии в засадах почти нет.

Инженерные части других стран, увы и ах, только на подхвате. Фокадан и рад бы уступить другим честь работать под пулями, но только в войне Севера и Юга было какое-то подобие рельсовой войны. Только у ирландцев есть отработанные приёмы, какое-то подобие тактики.

Русские, баварские и австрийские инженеры быстро её уловили – благо, ничего по-настоящему сложного нет. Осталось самое простое – отработать с солдатами. Но не под пулями же эксперименты ставить! Тем более в ситуации, когда командующий требует скорости.

Безумная работа под обстрелом запомнится попаданцу навсегда.

* * *

Тряхнув головой, Фокадану отогнал воспоминание. Ещё немного монеток в копилку кошмаров…

Глава 35

Пруссаков из-под Мюнхена вымели без участия Фокадана, о чём тот первое время жалел. Рядовая в общем-то операция происходила по сути на глазах у Людвига и членов городского магистрата, наблюдавших за ходом битвы с безопасного расстояния.

Власть имущие, впечатлённые по самое не могу, на радостях расщедрились, и помимо орденов и медалей, победителям даровали внушительный набор льгот на ведение бизнеса. Понятно, что рядовым солдатам обломилось куда как меньше щедрот, но офицерам перепало немало вкусностей.

Впрочем, попаданец достаточно быстро отодвинул чувство зависти в сторонку – денег он зарабатывает куда как больше, чем тратит. То книги, то изобретения… вкупе с удачными вложениями в недвижимость и процветающей фабрикой получается внушительная сумма.

Расширение дел на производстве? Так отошёл от непосредственного управления, так что бог с ними, льготами. Ордена тем паче неинтересны, без того уже на новогоднюю ёлку похож. Были бы родными, ладно, а то наёмник какой-то, право слово.

* * *

Один из бойцов Кельтики столкнулся ненароком с дальним родичем, служившем лакеем у русского военного атташе во Франции. Ныне полковник Долгоруков прибыл к Черняеву по каким-то делам, а сопровождавший господина лакей делился тайнами. Привычка относиться к слугам как к говорящей мебели, отказывая им в умении видеть, слышать и думать, сыграла свою роль.

Лакей, получивший приглашение в офицерское собрание, роль которого в полевых условиях выполняла большая парусиновая палатка, проникся оказанной честью и охотно делился секретами господина. До секретности и подписок Долгоруков явно не додумался, так что простимулированный высокой честью и обещание денег, слуга заливался соловьём.

Не то чтобы он мог знать действительно важные секреты, но надеяться на кусочек скрытой информации можно. Кусочек там, кусочек здесь и вот уже у Фокадана есть правдоподобная версия происходящего. Мелочь? Ан нет, не столько любопытство, сколько желание просчитывать информацию наперёд и быть готовым загодя к возможным неприятностям.

– Не слишком хорошо дела у французов идут, Британия блокируется Францией, но не слишком-то, шума больше, чем дел. Ну да французы в этом мастера, сами то изволите знать – сделают на пенс, шума поднимут на целую гинею. Лягушатники-с…

Лакей наслаждался вниманием и почётом – не каждый день таких как он в офицерском собрании слушают, пусть даже это парусиновая палатка! Рослый малый самого важного вида внешне кажется типичным представителем аристократии, но стоит ему просто пошевелиться и сразу видно – плебей. А родственник лакея, сидящий в углу, как там его… капрал Галлахер, точно!

Этот напротив – вид самый непритязательный, но внушает уважение. Выходец из низов, и это сразу бросается в глаза, но плебей? Нет, просто выходец из низов, никак не плебей. Может, недаром говорят, что лакей это не профессия, а состояние души?

– Нельзя сказать, что галлов теснят по всем фронтам, но блокаду Острова установить у лягушатников так и не вышло, а без неё… – лакей развёл руками, искоса любуясь колыханием бренди в бокале, – развязанная Наполеоном крейсерская война на коммуникациях идёт с большим перевесом в пользу англичан.

Довольно-таки гладкая речь лакея поначалу внушила уважение, Алексу показалось, что человек начитан и неплохо образован. Но это заблуждение быстро прошло, некоторые фразу звучат явно заученно, без какого-то понимания. Наслушался речей господ… впрочем, лучше уж так, чем косноязычное блеяние.

– Французский флот и армия лучше британских, – продолжил лакей, прекратив самолюбование при виде сдвинутых бровей Фокадана, – и в крупных сражениях чаще всего побеждают французишки. Но у короля много[307] и в мелких стычках побеждают британцы, их попросту больше. Ну… франки не могут быть везде, их просто меньше. А там, где их меньше, британцы их и бьют. Даже не столько корабли норовят, сколько портовые города поганят. Метода может и не самая благородная, но вполне действенная.

– Ясно, Джонни, спасибо, – Фокадан не глядя сыпанул тому марок и отпустил, – ступай. Краем уха полковник успел услышать, как лакей разговаривает с вышедшим следом родичем на гэлике: