Читаем Еврейская мудрость полностью

Мнение, что самая прекрасная женщина – та, которая дает мужу возможность учить Тору, отражено в истории о Рабби Акиве и его жене:

Рабби Акива служил пастухом у Бен Калбы Сабуа. Когда его дочь увидела, как скромен и благороден Акива, она сказала:

«Если мы с тобой обручимся, ты уедешь учиться в Йешиву?»

«Да», – ответил он.

Она тайно обручилась с ним и отправила его учиться. Когда ее отец об этом услышал, он прогнал ее из дому, проклял и лишил наследства.

Акива проучился 12 лет. Когда он вернулся домой, с ним было 12 тысяч учеников. Тут он услышал, как старик говорит (жене Акивы): «Сколько ты еще времени собираешься оставаться соломенной вдовой?»

«Если он послушается меня, – ответила она, – то останется в Йешиве еще на 12 лет».

Тогда Акива решил: «Я сделаю это, раз она мне позволила».

Итак, он уехал и проучился еще 12 лет. Когда он вернулся, с ним было 24 тысячи учеников.

Когда его жена услышала, что он едет, она вышла встретить его. Ее соседи сказали: «Одолжи приличную одежду и выйди в ней».

Она ответила: «Праведный знает нужду скотины своей» (Мишлей 12:10).

Увидев мужа, она упала на колени и стала целовать его ноги. Ученики стали ее гнать, но Рабби сказал: «Оставьте ее. Все, что есть у меня и у вас, принадлежит ей».

Когда ее отец услышал, что какой-то мудрец приехал в город, он подумал: «Пойду к нему, и может быть, он отменит мое проклятие».

Он пришел к Акиве и Рабби спросил: «Если бы ты узнал, что ее муж – образованный человек, ты бы отменил свое проклятие?»

Отец ответил: «Если бы он знал хоть одну главу Галахи (законы иудаизма), я бы не проклинал ее». Тогда Акива сказал: «Я ее муж».

Бен Калба Сабуа бросился целовать ноги Акивы и отдал ему половину своего состояния.

Вавилонский Талмуд, Ктубот 62б-63а

Несколько вещей бросаются в глаза в этой истории. Как бы благородна ни была жена Рабби Акивы, а Талмуд явно описывает ее с высочайшим почтением, нам даже не пытаются сообщить ее имя. Талмуд говорит о ней или как о дочери Бен Калбы Сабуа или как о жене Рабби Акивы (в других местах Талмуд упоминает, что ее звали Рахель).

Сама жена Рабби Акивы проявляет в этой истории весьма низкую самооценку. Она характеризует себя пассажем из Танаха: «Праведный знает нужду скотины своей». Предложение соседей одолжить приличную одежду говорит нам о ее глубокой бедности, что также не способствует самоуважению.

В конце концов, когда Бен Калба Сабуа отменяет свое проклятие, он отдает половину состояния Рабби Акиве, хотя более естественно было бы отдать его многострадальной дочери.

В Талмуде есть отрывки, позволяющие нам считать, что Рабби Акива и его жена горячо любили друг друга. Самый замечательный из них рассказывает, как в дни сильной бедности Рабби Акива обещал своей жене подарить ей золотой убор с выгравированным на нем изображением Иерусалима (Золотой Иерусалим), – это обещание он действительно выполнил. Еще Рабби Акива говорил: «Кто богат? Тот, кому приятны поступки жены его» (Вавилонский Талмуд, Шаббат 25б), несомненно, имея в виду собственную жену.

Однако было бы любопытно узнать, что подумала Рахель, когда Рабби Акива издал закон: «(Мужчина может развестись с женой) если найдет более красивую женщину?» (Мишна, Гиттин 9:10).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука