Читаем Еврейская мудрость полностью

Два человека идут вместе (по пустыне), и у одного есть кувшин воды. Если они выпьют оба, то оба умрут, если же выпьет только один, – то он доберется до оазиса и выживет. (Что должен делать хозяин воды?) Рабби Бен Петура учит: «Лучше, чтобы оба погибли, чем один будет смотреть, как умирает его товарищ». Но Рабби Акива сказал: «Пассаж в Торе “Чтобы жил брат твой с тобою” (Ваикра 25:36) значит, что только если он выживет с тобой, ты должен дать ему воды, но если оба умрут, то твоя жизнь важнее».

Вавилонский Талмуд, Бава Мециа 62а

В Талмуде не отдается предпочтения ни одному из двух мнений, однако авторитет Рабби Акивы заставляет большинство ученых соглашаться с ним. В лекции о Рабби Акиве Эли Бизель рассказал об этом споре и добавил: «Рабби Акива очень, очень безжалостен к выжившему».

Этот комментарий открыл мне то, чего я до этого не мог понять; почему все пережившие Холокост страдают от давящего чувства вины? По логике вещей, виноваты все – нацисты и европейцы, пассивно принимавшие участие в Холокосте, американцы, британцы и другие нации, отказавшиеся принимать беженцев, но не сами жертвы. В чем же причина этого чувства вины? Те, кто пережили Холокост, иногда должны были принимать решение Рабби Акивы и не делить свой скудный рацион с умиравшими рядом.

Иисус, который тоже был евреем, предложил третий вариант: хозяин воды должен принести себя в жертву и отдать воду товарищу – «Нет большей любви, чем отдать свою жизнь за друга». Но, несомненно считается самопожертвование героическим поступком, иудаизм никогда не требовал его от людей. Ибо если один обязан отдать воду другому, то и этот другой обязан вернуть ее первому, и, в конце концов, спасатели найдут два бездыханных тела и полный кувшин воды.

Спасение жизни – важнее Шаббат.

Вавилонский Талмуд, Шаббат 132а

Шаббат – единственный ритуальный закон, упомянутый в Десяти Заповедях, и многие евреи решили, что скорее умрут, чем нарушат его. Около 167 г. до н. э. Книга Маккаби упоминает группу верующих евреев, поднявших мятеж против Антиоха. На них в Шаббат напали сирийские войска. Евреи отказались сражаться, и все были убиты – «мужчины, женщины и дети, до тысячи человек».

Сразу после этого Матитьягу, отец Маккаби, приказал: «Если мы будем поступать как наши братья, и отказываться сражаться с язычниками за наши жизни и наши законы и обычаи, они скоро сотрут нас с лица земли». Книга Маккаби продолжает: «И в этот день они решили сражаться в Шаббат: они будут защищаться, чтобы не умереть, как их братья…» (I Маккаби, 2:3-41).

С тех пор все еврейские источники считают, что спасение жизни важнее соблюдения Шаббат. Маймонид говорит, что когда Шаббат должен быть нарушен, пусть лучше первым это сделает взрослый и ученый еврей, а не молодой человек или нееврей, «чтобы было ясно, что цель законов Торы – приносить счастье, любовь, милосердие и мир на этот свет» (Мишне Тора, «Законы Шаббат», 2:5).

Следуя этому предписанию Маймонида, образованные ортодоксальные евреи создали в Нью-Йорке замечательную организацию «Гацола» (Спасение), чтобы обеспечить оказание первой помощи при несчастных случаях и своевременную доставку людей в больницу. Эти люди работали семь дней в неделю и на все еврейские праздники.

Проблема нарушения еврейского Закона ради спасения жизни также касается соблюдения Йом-Кипур. О великом ученом Рабби Хаиме Соловейчике из Бриска было известно, что он легко позволяет тяжело больным есть на Йом-Кипур. Когда его об этом спросили, он ответил: «Я не легко позволяю есть на Йом-Кипур: я просто серьезно отношусь к сохранению жизни» (на иврите – «пикуах нефеш»).

Иудаизм идет еще дальше, позволяя нарушать самые священные ритуалы, если есть даже потенциальная опасность для жизни.

Приведем известный случай, происшедший в Вильно в 1848 году. Когда началась эпидемия холеры, врачи посоветовали рабби Салантеру разрешить на Йом-Кипур есть не только уже заболевшим, но и здоровым. Иначе суточный пост мог истощить организмы людей и значительно снизить их сопротивляемость заболеванию.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука