«Конечно, – ответил раввин. – И хотя ты искренне сожалеешь о сделанном мне, это невозможно исправить, как нельзя собрать все твои перья».

Не говори хорошо о друге своем, ибо, хотя ты начал с хорошего, беседа может прийти и к плохому.

Вавилонский Талмуд, Бава Батра 164б

Очевидно, это предписание не должно соблюдаться всегда, но вот как истолковал его Сончино: «Обращая внимание на хорошие черты и качества человека, вы неизбежно привлекаете внимание и к его плохим качествам и чертам». Другой закон предостерегает от восхваления человека в присутствии тех, кто его недолюбливает. Вы не сможете их переубедить, и они начнут рассказывать всем присутствующим о том, что им не нравится в этом человеке. Другими словами, вообще не говорите того, что может вызвать у людей приступ злословия.

Хафец Хаим, создавший классический еврейский текст о сплетнях, однажды сказал человеку, говорившему плохо о других: «В соседней комнате люди составляют телеграмму. Смотри, как тщательно они обдумывают каждое слово. Мы должны так же осторожно говорить».

Слова Хафеца Хаима напоминают хасидскую историю конца XIX века о ребе, сказавшем своим последователям:

«Всё, созданное в мире Божьем, может преподать нам урок».

Думая, что сказанное – гипербола, ученик спросил: «А чему учит нас поезд?»

«Тому, что из-за минутного опоздания ты можешь потерять всё».

«А телеграф?»

«Тому, что мы платим за каждое слово».

«А телефон?»

«Тому, что ты говоришь здесь, а слышат – там».

Последний совет:

9. Законы спора

Как правильно спорить

Но (спросили), если оба учения – слова Бога Живого, то почему школа Гиллеля может определять закон?

Потому, что они были добры и скромны, и потому, что учили как свои предписания, так и законы школы Шаммая, и даже упоминали законы школы Шаммая впереди своих.

Умение учеников школы Гиллеля правильно спорить, также помогало им приблизиться к истине. Во-первых, так как они были «добры и скромны», их эгоизм не мешал им признавать правду, если она была на другой стороне. Во-вторых, они специально изучали идеи оппонентов, даже те, с которыми были не согласны. Это давало уверенность, что они будут делать выводы лишь после глубокого и разностороннего изучения.

Учеников школы Шаммая, как говорит Талмуд, интересовало только собственное мнение. Совершая ошибки, они редко исправляли их, так как мыслили ограниченно.

Поэтому способ ведения споров школой Гиллеля был не только более «доброжелательным и скромным», но и вел к истине.

Рабби Иешуа бен Ханания, последователь школы Гиллеля, также стремился познать истину. И ему было неважно, от кого исходила мысль, если она была верна. Рабби Иешуа говорил, что его переспорили только три раза в жизни: однажды женщина уличила его в плохих манерах, и два других раза его переспорили «маленький мальчик и маленькая девочка».