Один из грехов, который Господь, согласно Десяти Заповедям, считает непростительным, – это говорить неправду, клянясь именем Господа. Такой поступок, по словам рабби Абраhама Тверского, – это «подделка печати Господа».

Обычно во время молитвы принято восхвалять Бога. Но и здесь Раввины удивительно спокойно воспринимали чье-либо нежелание делать это, если он не чувствовал этого величия в собственной жизни.

Потому что там восхвалению Господа вернули его древнюю полноту. Моисей сказал: «Бог великий, сильный и страшный» (Дварим 10:17)

Но пришел Иеремия и сказал: «Пришельцы разоряют Его Храм. Где его “устрашающие деяния”»? С тех пор был пропущен эпитет «страшный». В стихе 32:18 Иеремия описывает Бога как «великого и сильного».

Пришел Даниил и сказал: «Враги порабощают его сыновей, где его сила?». Поэтому, говоря о Боге, Даниил пропускал слово «сильный» (в стихе 9:4 Даниил говорит о Боге как о «великом и страшном»).

Но в Великом Собрании сказали: «Наоборот… Здесь – его устрашающие силы, ибо если бы не страх Божий, как бы мог один (столь глубоко ненавидимый) народ выжить среди других народов?»

Но как могли пророки (Иеремия и Даниил) отменить выражение, установленное Моисеем? Рабби Элазар сказал: «Так как они знали, что Всемогущий ненавидит ложь, они не могли приписать ему ложные качества (и, так как во времена Иеремии Господь не проявлял свое “устрашающее” свойство, а во времена Даниила – свое “могущество”, они не могли фальшиво использовать эти выражения)».

Несколько людей, с которыми я изучал этот отрывок, решили, что Даниил и Иеремия пропустили эпитеты «устрашающий» и «сильный» не из чувства протеста, а по случайности. Возможно, но маловероятно! Описание Моисеем Бога было так широко известно, что изменявшие его, скорее всего, делали это намеренно. Представьте, что американский президент публично говорит о праве каждого на «жизнь и стремление к счастью». Разве мы не решим, что он специально пропустил «свободу»?

По поводу любви Бога к правде Франсина Клагсбурн рассказывает историю о раввине, жившем в XVIII веке:

Когда я умру и предстану перед Судом Справедливости, меня спросят: был ли я достаточно справедлив.

Я отвечу – нет.

Тогда они спросят: помогал ли я достаточно бедным.

Я отвечу – нет.

Учился ли я достаточно?

Снова я отвечу – нет.

Достаточно ли я молился?

И мне снова придется дать тот же ответ.

Тогда Верховный Судья улыбнется и скажет:

«Эймелех, ты сказал правду. Даже только поэтому для тебя есть место в Мире Грядущем».

Нужно ли говорить правду умирающему?