Читаем Еврейская мудрость полностью

После Аушвица всем ясно, что любую веру можно победить… Теперь можно говорить лишь о «моментах веры», перемежающихся моментами, когда пламя и дым из печей крематориев сильнее любой веры, хотя потом она вновь появляется… разница между скептиком и верующим лишь в частоте этих моментов, а не в противоположности позиций.

Ирвин Гринберг, «Облако дыма, огненный столп: иудаизм, христианство и современность после Холокоста»

47. Как прославляют имя Господа? Как оскверняют его?

Не произноси имени Господа, Бога твоего попусту, ибо не пощадит Господь того, кто произносит имя Его попусту.

Шмот 20:7, Третья из Десяти Заповедей

Если вы знакомы с Десятью Заповедями, а этот отрывок кажется вам незнакомым, это потому, что я перевел его с иврита буквально. Обычно говорят: «Не произноси имени Господа всуе» и понимают это как запрещение писать «Бог» вместо «Б-г» и клясться именем Господа. Но тогда неясно, почему эти преступления настолько серьезны, что упоминаются наряду с убийством, прелюбодеянием, воровством и язычеством.

На самом деле речь идет о том, что нельзя использовать концепцию Бога для оправдания злодеяний или эгоистичных поступков.

Два исторических примера.

Средневековые крестоносцы совершали убийства во имя Бога. В 1209 году армия крестоносцев заняла французский город Безье, в котором, согласно отчету епископа, проживало 220 еретиков-катаров. Крестоносцы не могли их отыскать и задали вопрос папскому легату, Арнольду Амальрику: «Что нам делать? Мы не можем отличить нечестивцев от праведников». Представитель Папы Иннокентия III ответил: «Убейте всех. Господь отличит своих». 15 тысяч людей было уничтожено в один день. Церковь заранее отпустила крестоносцам все грехи (см. Отто Фридрих, «Конец Мира»).

Подобным же образом американские священники в девятнадцатом веке цитировали Ветхий Завет и апеллировали к Богу, чтобы оправдать рабство. Хотя Тора, написанная 3 тысячи лет назад, формально не запрещает рабства, в ней содержится огромное количество ограничений, которых американские рабовладельцы не соблюдали. Согласно Торе убийство раба карается смертью (Шмот 21:20), а хозяин, чье поведение привело к потере рабом конечности или даже зуба, был обязан освободить его (Шмот 21:26–27).

Также запрещалось возвращать сбежавшего раба хозяину (Дварим 25:16), хотя Верховный суд и проигнорировал эту библейскую заповедь, принимая «решение Дреда Скотта» в 1857 году. Согласно библейским законам, похищение человека и превращение его в раба также является преступлением, достойным смертной казни («И кто украдет человека и продаст его, и он найден будет живым в руках его, должен быть казнен смертью» (Шмот 21:16). Короче, 25 веков назад у раба в древнем Израиле было больше прав, чем у рабов в США в девятнадцатом веке. А попытки использовать Танах для оправдания рабства были «призыванием имени Бога всуе», то есть нарушением Третьей Заповеди.

Только по поводу Третьей Заповеди говорится: «Ибо не пощадит Господь того, кто использует Его имя попусту». Причина ясна: совершая плохой поступок, мы дискредитируем только себя. Но когда религиозный человек творит зло именем Бога, он дискредитирует Бога и отвращает от него тех, кто мог бы стать верующим. Поэтому Господь не прощает этого греха.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука