Читаем Эволюция Хакайна полностью

Велес едва успел обернуться — за спиной яростно шипело нечто летящее, совсем не похожее ни на снаряд, ни на пулю. И вовремя обернулся. Сгусток горячей плазмы, размером с голову взрослой собаки, нёсся аккурат в спину. Сталкер отпрыгнул в последний момент. Плазма прошибла завесу молний, создав микроколлапс начисто разрушивший структуры магнитных полей, удерживающих электромагнитный щит. Свет молний померк и исчез, а слегка ослабевший плазменный заряд врезался в снег, да и рванул, выбросив в небо с десяток желтоватых кривых ниточек, чего-то энергетического, весьма криво пародирующего неизменно прекрасный разряд молнии. Взрыв плазмы, растопил полтонны снега, поднял в воздух огромный клуб горячего пара и раскидал немало снега по окрестностям. Вместе с Велесом раскидал. Но он хотя бы целиком улетел, а чудесный покров снежный на куски весь порвало. Пока летел, сообразил, наконец, почему турель потребляет так много энергии. Плазменная она. И лучшей подписи, чем эта пушка, для него не требовалось — Организация взялась за Кордон. Наверняка, плазменное оружие, стало одним из тех факторов, который убедил Коалицию, укрепить Кордон именно так. И оно же стало одним из факторов, позволивших Организации, запустить свои ручонки в каждую из армейских структур Коалиции…, на Большой земле, колосс преступного мира, сильно упрочил свои позиции, а он уже не является его частью. А ведь многое, многое из воплощённого этими аморальными личностями, задумано и начато его руками. И ни копья он с этого не имеет! Обидно. Всё же сделка с Первым сталкером имела и свои ужасные минусы…, полёт закончился и думать стало сложнее. Оно так всегда бывает, если головой вниз падаешь, а снег слежался, да и слой там тонкий. Больно, а когда больно думать не получается. Зачастую в такие ужасные моменты, мыслительный аппарат мозгом обесточивается и заполняется бешенной яростью, без мыслей, других эмоций, просто желание всех рвать и всё крушить на запчасти. Иногда, вместо такой ярости, наступает паника, но она обычно приходит, если нет боли, а только угрожающие обстоятельства со всех сторон. И тогда человек бежит як кролик полевой, куда глаза глядят. А потом заряд соли ему в одно место и паника может усилиться, а может исчезнуть, уступив место бешенству, бездумной ярости. Этакий механизм выживания, встроенный в человека с рождения. Тут ничего не спасает, ни воспитание, ни нрав добродушный, вообще ничего. Природа она ведь веников не вяжет, а если вяжет, то фирма по-полюбому. Паника позволяет спастись бегством, без помех со стороны сознательной части разума. Если же мозг захлёстывает боль, организм делает вывод, что бегство невозможно, нужно пробиваться. А как пробиваться, если ты орёшь от ужаса, сопли в разные стороны летят, а коленки своей дрожью рисуют восьмёрки? Химическим реакциям, вызывающим страх, организм спешно ломает хребет и запускает реакции другие — организм начинает душить ярость такой силы, что сознание вырубается наглухо. В этот момент, опасен даже домашний кролик Лапка, с трогательно дебильными голубыми глазками и пушистым хвостиком пимпочкой. Как только открывается путь к бегству, организм отключает ярость — не так легко и быстро как страх, чувство сие химически намного сложнее и подавить его мгновенно организм не может. Как только ярость подавлена, вновь врубается паника, ноги наливаются великой силой и организм улепетывает на сверхсветовых. С этим полезным механизмом, эволюционной направленности, успешно удаётся бороться только человеку. Крайне редко, борьба сия бывает даже успешна. Любит человек спорить с природой…

С Велесом случилась такая вот неприятность. Он помнил, как мир сжался до размеров снежной ванны, которую пронзала его макушка. Помнил, как макушка врезалась во что-то, что пронзить не получилось. Помнил и алую вспышку свирепой боли. А потом вдруг стоит в километре от Кордона весь искрится и, оскалив зубы, яростно рычит на горизонт.

— Как нехорошо получилось… — Смущённо промямлил сталкер, любуясь стеной Кордона, из которой кое-где сочился едкий чёрный дым. Что-то там заискрилось, две крупные молнии скользнули по бетону, и разрядились на верхней его кромке, разворотив метра полтора постройки сей. Кто-то там истошно завопил…, на снегу, метрах в ста от стены, чадил дымом перевернувшийся снегоход. Из него кто-то выползал. Живой вроде, не зомби. Доберётся до своих сам, вон, ноги-руки шевелится, значит ничего не сломано. — Извините, пожалуйста. — Как-то запоздало промямлил сталкер и поспешно погасил сияние молний в своих руках. Отпустил энергию Сети и красный от стыда, поспешно двинулся вглубь болот, подальше от Кордона.