Читаем Это ты, Африка! полностью

— …Его напьюсь и вижу сны я, — завершил Шулов, и мы принялись за бульон.

Пока мы бульонствовали, зашёл местный житель и сообщил, что двое людей, живущих в этой комнате (не Мохамед Том, а другие), завтра вернутся; поэтому нам надо будет переезжать отсюда. Мы приняли к сведению, и житель ушёл.

Мы захотели изготовить прощальный суп, но повар на кухне пол-дня готовил свой фуль в двух огромных кастрюлях, а потом запер кухню под предлогом «мафи газ» (нет газа). Мы восприняли это как сигнал к уходу и сварили суп в комнате на двух примусах.

Ещё немного времени… мы собрали рюкзаки; желающие съездили автостопом на море и искупались в третий раз за время нашего пребывания в стране. Желающие выпили чай, и наконец в 17.30 было объявлено возвращение. Это произошло через два месяца и один день после нашего воссоединения в Алеппо и через два с половиной месяца от начала нашей экспедиции.

* * *

И тогда, и сейчас нелегко с определённостью ответить на вопрос: а стоило ли возвращаться? Может быть, нужно было продлить суданскую визу, посидеть в Порт-Судане, повысиживать-таки теплоходы хотя бы до начала мая, пока действует наша йеменская виза?

На одной чаше весов — дорога через Йемен, Оман, Иран, Азербайджан. Одна виза (Йемен) уже есть, ещё две визы — долларов по двадцать каждая, ещё паром — вероятно, $50, которые можно заработать в «до неприличия» богатом Омане. Мудрейшее завершение намеченной экспедиции «Аравийское кольцо», всенародная автостопная слава…

На другой — отступление назад, через («счастливый») Египет, Иорданию, Сирию, Турцию, Румынию, Болгарию, Молдавию, Украину. Четыре визы и два парома (итого не меньше $127). Виртуальная возможность дёшево улететь из Египта и сэкономить время. Денежные проблемы (четыре участника из пяти не имеют и половины необходимой суммы), и, в общем, все прелести обратного пути.

Однако, сравнивающий две эти возможности забывает и о третьей. А что если мы просидим в Порт-Судане ещё неделю-другую, но так и не уплывём? Вот тогда точно будут прелести обратного пути, по майской жаре, опять через Египет и т. д… Вот этого никто точно не хотел.

* * *

Мы попрощались друг с другом, ибо разделялись на два комплекта. Двойка (Андрей Петров и я) собирались проехать через Хайю—Мусмар—Атбару, попутно желая раздобыть денег в Атбаре. Тройка (Вовка Шарлаев, Костя Шулов и Паша Марутенков) избрали более оживлённый, по их мнению, но длинный путь, на Кассалу—Хартум—Атбару. Хотя последний маршрут на тысячу километров длиннее первого, а Кассала находится всего в 15 километрах от беспокойной Эритрейской границы, — учение спортивного автостопа не позволяло им сомневаться в успехе.

Я сделал последние снимки на свой фотоаппарат ФЭД, вынул из него тринадцатую плёнку, выдул из фотоаппарата пыль и песок и мысленно приготовил его к продаже. Грустно, конечно, будет расставаться с ФЭДом, ну да ладно.

Как только мы с Андреем вышли в вечерний город (наши друзья ещё собирали рюкзаки на вписке), навстречу нам попался русскоговорящий помощник капитана саудовского парома:

— Всё? Уже уезжаете?

Огорчился, что не успел нас накормить, и купил нам мангового сока в том же месте, где нас вчера угощали им бесплатно. Угостив нас соком, поторопился в общежитие докторов, желая застать там наших спутников и накормить их.

17.55. Темнеет. Мы с Андреем стоим на выезде из города. Грустно…

Прощай, Порт-Судан! Мы прожили здесь всего неделю, но получили столько благ, сколько и не могли предположить. Прощайте, жители Порт-Судана! Вернёмся ли?

* * *

На ж.д. станции Хайя стоял, светясь огнями, пассажирский поезд. Мы подошли. Поезд следовал в Порт-Судан. Завтра в 6 часов он собирался идти обратно, на Атбару. Пока мы пытались выяснить, в 6 утра или вечера будет поезд на Атбару, к нам подошёл молодой человек, вероятно, станционный рабочий.

— Маши уэйн? (Куда едете?)

— Атбара.

— Атбара сьюпер букра, ситта саа (завтра в шесть часов), — и поманил за собой. — Бэт (дом).

Мы пошли за человеком (попутно опасаясь, как бы он не отвёл нас в полицию — египетский синдром). Но он и впрямь привёл нас в некоторый дом. Дом представлял собой цилиндр диаметром 2.5 метра и высотой 2 м., сложенный из местного кирпича. В конусообразной крыше было отверстие в самой середине, и в этой дырке завывал ветер. Человек открыл дверь, включил свет (о цивилизация! в доме была лампочка) и показал нам внутреннее устройство его (внутри жили две кровати и несколько кур). Видя, что мы удовлетворены, станционный рабочий покинул нас.

Раз уж все люди обещают нам назавтра «сьюпер» (пассажирский поезд), решили не искать товарняки, и не продолжать путь по трассе, а спокойно отоспаться.

Всю ночь ветер завывал в верхнем отверстии дома.

17 апреля, суббота.