Читаем Это наш мир полностью

Ладонь нащупала очередной комок слизи, и в этот момент раздались удары в колокол. Звук в пещеру долетал тяжело, но он был слышен четко. Ошибки нет – всех каторжников вызывали наружу, под палящее пекло, а у него неполная корзина. Плохо. Это очень плохо. Он не выполнил норму, и его могут лишить обеда. Но как же так? По прикидкам Ойгерда, время в запасе еще имелось.

Остаться в пещере нельзя, иначе появятся охранники и начнут махать дубинами. Придется выходить.

Сорвав последний комок плесени, он бросил его в корзину и направился к выходу.

Сбор каторжан оказался неожиданностью не только для Ойгерда. Практически никто не успел выполнить норму. Однако, как ни странно, охранников и надсмотрщиков это ничуть не злило. Не обращая внимания, кто и сколько собрал, каторжан погнали к складу. Там они высыпали сырье на брезентовые полога и скинули корзины, построились в неровную колонну и отправились к дому начальника каторги, единственному каменному строению в лагере.

– Побег… – прошептал кто-то из каторжан. – Сейчас пересчитывать будут…

– Не-е-е… – с ленцой, протянул другой. – Наверняка, праздник… Религиозный, наверное… Тогда короткий день…

– Снова война, – веско обронил третий. – В штрафники набор будет.

Война – это хорошо. Был в Ассире, как и во многих других государствах мира Кама-Нио, один древний обычай – как начинается новая война, самым отъявленным преступникам давали второй шанс. Поэтому, когда королевство начинает ведение боевых действий – в тюрьмы и на каторги отправляются вербовщики. Они вызывают добровольцев, сгоняют их в особые лагеря и формируют штрафные батальоны. Шансов выжить у таких «добровольцев» немного – понятно, что их бросают в самое пекло. Но вероятность уцелеть тоже имелась и если Ассир, в самом деле, начинает войну с кем-то из соседей, возможно даже снова с империей, лучше отправиться на поле боя. Смерть, так смерть. Лишь бы не гнить в пустыне.

«Боги! – Ойгерд посмотрел на синее небо без единого облачка. – Если слышите меня, помогите отсюда вырваться».

Вопросы веры его никогда не интересовали. Нужно помолиться – запросто. Отдать дань уважения святому месту – не проблема. Духу-хранителю жертву принести – тоже не вопрос. Вера – костыль для тех, кому с ним легче идти по жизни. А бывший полковник Ойгерд таков каков есть и переделке не поддавался. Он знал, что боги существуют, и этого достаточно. Все равно им не до мелочных людских проблем. Какой путь выберешь, так он и пойдет. Ойгерд выбрал неправильный и потому находился в пустыне, в состоянии бесправного раба, а не в родовом замке. Следовательно, сам сглупил и боги в данном случае не виноваты. Так он считал раньше и считал до сих пор. Однако в этот момент появилась потребность обратиться к небожителям, и это было сделано. Еще один признак того, что он находился на грани, и от падения в пропасть его отделяет один крохотный шажок. Раньше Ойгерд себе такого бы не позволил. Нет-нет. Кто угодно, но только не Альфи вар Ойгерд.

– Стой! – голос Одноглазого Джоки заставил каторжников замереть.

Что дальше? Нужно ждать. Сейчас кто-то выйдет и сделает объявление. После чего станет известно, по какой причине каторжан выдернули из пещер.

Под суровыми взглядами охранников и надсмотрщиков преступники не разговаривали. Ожидание было томительным. Однако, наконец, появился начальник колонии. Это был полный брюнет в белом пустынном балахоне. Звали его Иогар Данба. Типичный чиновник, который провинился и был сослан в пустыню.

Данба замер на крыльце, с высоты оглядел толпу и заговорил:

– Каторжники! Все вы преступники, а иначе бы не оказались в этом месте! Но, согласно старому обычаю, Верховный Совет Королевства Ассир решил дать вам возможность искупить грехи перед государством!

«Точно, война!» – в душе Ойгерда затеплилась надежда.

– Свершилось немыслимое! Захватчики из иных пространств бросили вызов всем государствам и богам нашего мира! Уже захвачены земли эльфов и манкари! Враг строит огромный флот для вторжения в наши земли, и Верховный Совет принял решение! Вы можете принять участие в истреблении захватчиков, пролить кровь и доказать, что достойны помилования! Кто готов – пять шагов из строя вперед!

Ойгерд вышел первым. Замер и осмотрелся. Каторжников в колонии почти триста душ. А вышло всего девять человек. Ну и почему так? Да по той простой причине, что трава самуй, тот самый наркотик, который добавляли в еду и питье, лишил каторжан силы воли и разума. Они уже не способны соображать, и живут, словно животные, повинуясь инстинктам. А некоторые, кто еще понимает, что происходит, надеются на амнистию или перевод в другое место. Трусы и дураки! Не будет никакой амнистии. Но его это уже не касалось.