Пришлось около минуты постоять на месте. Я впитывал и обрабатывал информацию Тени. Потом встряхнул головой, посмотрел на себя в зеркало и отметил, что я красавчик, как иногда говорили у нас в южных регионах России, рахманщик. Статный, молодой и симпатичный воин в черном с мечом и кинжалом на широком ремне. Уверен, что Люция рядом со мной будет смотреться достойно и снова поползут по дворцу слухи, что герцог Уркварт Ройхо ловелас, каких еще поискать. Ну и пусть болтают. Все это неважно.

14

Ассир. Серая Пустыня. 20.06.1409.

Скрипнула дверь барака, и в проеме появился Одноглазый Джока.

– Встать, ублюдки! – закричал надсмотрщик. – Живее, мать вашу!

Каторжники зашевелились, а затем стали медленно подниматься с покрытого прелой соломой пола, и среди них находился бывший полковник Ойгерд. Вставать, конечно же, не хотелось. Ночью в бараке опять была разборка, и выспаться не удалось. Кто и с кем бился, без разницы. Но драка могла коснуться и его, так что он не расслаблялся и, зажав в руке длинный гвоздь, не смыкал глаз, пока все не затихло.

– Мрази! Шевелитесь! Кому сказал?! Вы что, не поняли?! – Джока, бритый крепыш в потертой кожанке, с повязкой на левой глазнице и дубиной в правой руке, врезал ногой по заднице ближайшего каторжника и озвучил самую главную угрозу: – Кто последним покинет барак, не получит жратву и питье!

Угроза срабатывала всегда, и народ задвигался активней. Толпа повалила к выходу, и Ойгерд постарался пробиться вперед. Жратва и вода! Единственная отрада в жизни каторжника особлагеря и лишиться утренней порции никому не хотелось. Если не забить желудок кашей и не выпить воды, весь день будешь ходить сонным, не выполнишь дневную норму, и в итоге лишишься обеда, а потом ужина. В конце концов, ослабнешь. После чего «сотоварищи» по бараку тебя опустят и забьют. Все просто.

Несмотря на то, что бывший полковник ночевал в дальнем от выхода углу, куда после ужина добирались только самые сильные каторжане, к выходу он успел. Выскочил из двери пятым от конца и вслед за толпой двинулся к раздаче, высокой деревянной стойке под навесом, за которой под охраной суровых надсмотрщиков находились два откормленных жлоба. Первый выдавал воду, которая от травяных примесей воняла тиной и болотом, а второй кашу и сухари.

Глиняная кружка с водой опустилась перед Ойгердом, и он схватил ее обеими руками. Потрескавшиеся губы прижались к краю, а ноги сделали шаг вперед. Глоток. Другой. Третий. Кружка опустела. Норма. Он у второй раздатки и получил кашу из прелого пшена, поверх которой жлоб бросил ржаной сухарь и деревянную ложку. Новый шаг вперед, поворот и стол.

Полковник присел и приступил к трапезе. Начал быстро закидывать кашу в рот и спустя пару минут пришло облегчение. Тело стало расслабленным. Беспокойство ушло. Внимание немного рассеялось. Можно идти работать, и вскоре, подгоняемый командами надсмотрщика, он оставил посуду на столе, подхватил пустую корзину и направился к пещерам.

Нестройной толпой бригада каторжан пересекла опаленный солнцем кусочек пустыни, и по одному людей стали запускать в серые скальные полости. Спустя несколько минут дошла очередь до бывшего полковника, и он проскользнул внутрь темного проема. Сразу отошел подальше от входа и, перевернув корзину, присел на нее и привалился спиной к прохладной стене. Работать не хотелось, и Ойгерд знал, что пару часов можно спокойно посидеть, вспомнить прошлое, подумать и помечтать. А затем все равно придется вставать, брести по пещере и срывать со стен противную зеленую плесень и пещерный мох катару. Сырье позже отправится на переработку, и маги-алхимики будут варить из этой мерзости чудодейственные настойки. Но это потом. А пока он сидел в одиночестве, и перед его мысленным взором проносились картины из далекого прошлого…

Сказал бы кто-нибудь десять лет назад, что так все сложится, и он станет каторжником, Ойгерд не поверил бы и воспринял это как дурную шутку. Но реальность такова, что родина далеко и там его считают преступником. А если кратко, то он, Альфи вар Ойгерд, потомственный дворянин и воин. Родился в Республике Васлай и с детства знал, чем будет заниматься. Конечно же, он хотел защищать границы родного государства. Как сотни мужчин семьи Ойгерд до него. И для этого у молодого Альфи было все, что необходимо. Крепкое здоровье, превосходная реакция, природная сила и ловкость, живой ум и отличное образование, а так же, что немаловажно, сильный иммунитет к магии. Это его особенность, которая не раз выручала полковника. Какое бы заклятие на него ни направили, оно рассеется. Какое бы чародейское зелье в питье не подлили, эффект будет мизерным. Хотя минусов от этого тоже хватало. Кто другой, получив рану, всегда мог подлечиться у чародея-целителя – разумеется, если есть деньги, а он восстанавливался самостоятельно.