Читаем Это наш мир полностью

После обыска каторжников выгнали на огороженную высоким каменным забором площадку, где уже находилось около семидесяти заключенных, и сразу началась драка. От общей массы отделилась группа из десятка крепких мужиков и двинулась встречать новеньких. По внешнему виду типичные разбойники и быки городских криминальных кланов. Здоровья много и крепкие кулаки, а с мозгами напряг.

– Вот он! – один из быков, указывая цель, ткнул пальцем в Хромого и попытался его ударить.

Надо отдать должное старому вору, с реакцией у него полный порядок. Он быстро пригнулся и когда кулак громилы просвистел над головой, нанес противнику резкий удар в горло.

Бычара захрипел и отшатнулся. Одновременно с этим слева от Хромого встал Кровавый Эмир, а справа Шило. Трое против девяти и целитель позади штрафников, как резерв. Перевес на стороне местных заключенных, которые выглядели гораздо крепче вырвавшихся из пустыни каторжников. На взгляд Альфи, шансов у Хромого и его товарищей было немного и они, скорее всего, проиграют. Но тут их противники допустили ошибку. Увидев, что у старого вора есть поддержка, они всю группу каторжников определили как врагов. После чего выбора у Ойгерда не было. Хотел он защищать Хромого или нет, никого уже не интересовало. Поэтому дворянину пришлось биться за собственную жизнь и драться в полную силу.

Один из быков решил обхватить его горло и провести удушающий захват. Но лишь только он протянул вперед руки, как Альфи ударил его ногой в грудь. Бычара, конечно же, упал, а дворянин навалился на него сверху и нанес добивающий удар. Кулак впечатался противнику в нос, раздался хруст хрящей и от болевого шока бык потерял сознание.

Тем временем драка разгоралась. Неизвестно, что пообещали местным бандитам за убийство Хромого и кому старый вор насолил, но они себя не жалели. Словно безумные, не обращая внимания на охранников, которые наблюдали за действиями заключенных с вышек и уже подняли тревогу, они пошли в атаку и выхватили заточки.

Бой! Битва! Не на жизнь, а на смерть! Вот чего не хватало Эрику, чтобы окончательно прийти в норму, он закричал:

– Карро!!!

На миг древний боевой клич его семьи ошеломил нападавших и они замялись. Всего на секунду. Но именно она дала возможность Хромому, Эрику, Шиле, Кровавому Эмиру, Кувалде и остальным «новичкам» перехватить инициативу. Действуя вместе, словно давно бились бок о бок, они отбросили бандитов. А потом на площадку ворвались стражники, которые стали молотить дубинами всех подряд.

– Лежать!

– Не вставать!

– Заткнулись!

Стражники быстро навели порядок, и когда Альфи упал на землю, он обнаружил рядом Хромого, который подмигнул ему и сказал:

– Ты все-таки вмешался, офицер. Пусть даже не по своей воле. Видать, это судьба, и я об этом не забуду.

Альфи промолчал.

Больше их никто не трогал, а спустя двенадцать часов после стычки в пересыльной тюрьме, избитый и голодный, вместе с другими штрафниками Ойгерд брел по городским улицам. В драке погибли четыре местных бандюгана, которых на Хромого натравили конкуренты. Со стороны каторжан убили всего одного, и это оказался Кувалда. Человек, который наводил ужас на столичных богатеев, садист и маньяк, получил заточку в шею, истек кровью и скончался. Такова его судьба – сдохнуть в тюрьме провинциального приморского городка на окраине Серой пустыни. И, каким бы мерзким человеком он ни был, можно сказать, что Кувалда отмучался, а остальным еще корячиться и корячиться.

Из группы будущих штрафников только четверо могли продолжать марш: Ойгерд, Хромой, Кровавый Эмир и Черныш. Остальные получили ранения разной степени тяжести и оставались в тюрьме до излечения. А уцелевших влили в маршевую колонну таких же каторжан, которые изъявили желание искупить свои преступления пролитой кровью на поле боя, и пешком погнали дальше в порт.

Горожане провожали их равнодушными взглядами. Каторжники здесь не редкость, а привычный фон. Все спокойно и обыденно. Но когда голова колонны заходила в порт, вышла заминка. На перекресток выкатилась телега с кирпичами. Образовался затор и пока хозяин телеги ругался с охранниками, а потом освобождал путь, под ноги Хромого из окна ближайшего дома метнули кусок материи, который он быстро поднял и спрятал под одежду. Позже выяснилось, что это послание от его друзей на воле. Они обещали вытащить своего пахана, но каким образом, не объяснили.

Ойгерд в воровское братство не верил. Впрочем, как и в любое другое. Слишком много плохого и неприглядного видел в своей жизни. Да и как иначе? Как, скажите на милость?!

В юности его, конечно, воспитывали на героическом прошлом предков, на благородных порывах аристократии, прививали верность и честность. Только это все в прошлом и, столкнувшись с реальной жизнью, он осознал, что все не так.