Читаем Это мучительное пламя полностью

Чай принесли почти двадцать минут назад, а Эбби просто водила пальцем по ободку чашки, до сих пор так и не сделав ни одного глотка. Она пыталась не думать о словах Кэтрин. Правда, пыталась. Но с силой воли в последнее время у них были практически неразрешимые противоречия. Статья никак не выходила из головы. Одна лишь мысль о том, через что пришлось пройти маленькому беззащитному мальчику – а теперь уже и повзрослевшему умеющему постоять за себя мужчине – заставляло сердце болезненно сжиматься. Многолетняя борьба со своими внутренними демонами, со своим прошлым, со своей болью. Цельная картинка, в которую всё понемногу складывалось, помогала Эбби во многом Его оправдывать. Неконтролируемые приступы гнева. Бесчувственная жесткость. И постоянное желание уберечь дорогих людей от опасности… и в первую очередь от себя. Всем этим можно было объяснить их первое расставание. Ту боль, которую со временем ему удалось притупить. Но в этот раз… что послужило причиной? Ведь он же обещал… говорил, что больше никогда её не оставит…

…могло ли во всей этой истории быть что-то, чего она просто не знала? Что-то, от чего он пытался защитить её, и что вынудило его уйти?…

Эбби прикрыла глаза и плотнее поджала губы.

Нет. Он просто мечется. Просто не может понять, чего хочет. Это и есть та самая причина. И ей нужно перестать искать Ему постоянные оправдания.

– …что скажешь?

Уловив последние слова Джека, она слабо кивнула, но головы так и не подняла.

– Отличная идея.

Он немного помолчал, видимо, внимательно изучая её лицо, а затем выдохнул и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку стула.

– Ты не слушала меня, верно?

– Извини, – Эбби прикрыла глаза, интуитивно прижав пальцы к вискам, – голова от мыслей разрывается.

– Что-то случилось?

– Нет. – Опустив руки, она постаралась выдавить из себя улыбку. – Всё хорошо. Давай продолжим.

– Мы знакомы не очень давно, и вовсе не так близки, как мне бы этого хотелось, но я действительно изо всех сил пытаюсь стать твоим другом. – Когда Эбби подняла на него глаза, он продолжил. – Расскажи, что тебя гложет? Это из-за того мужчины ты словно сама не своя?

– Джек, я же сказала…

– Мы едва ли сможем нормально работать, потому что все твои мысли заняты абсолютно другим. – Перебил он её, а затем подался чуть вперед. – Попробуй выговориться. Иногда постороннему человеку довериться бывает значительно легче. А иногда даже оказывается, что только он способен тебя понять.

Опустив глаза на чашку, она сглотнула.

– Я… не уверена, что хочу это обсуждать. Извини.

– Хорошо, – не стал настаивать он, – просто знай, что я всегда готов тебя выслушать. И… что любая боль рано или поздно притупляется. Нужно лишь найти в себе силы это принять.

Эбби отвернулась к окну, разумом прекрасно осознавая, что Джек прав. Только вот сердцем… этой проклятой мышцей чувствовала совершенно иное. Долгие три месяца она пыталась убедить себя в том, что ей удастся забыть; выкинуть из памяти прошлые воспоминания и начать жизнь с чистого листа. Время шло, летело, бежало… только вот ничего не менялось. Она продолжала помнить. И не переставала думать.

Подняв чашку, Эбби поднесла уже давно остывший чай к губам. Она не успела сделать и глотка, потому что увиденное в окне, заставило её замереть. Сердце заколотилось, как безумное, в ушах зазвенело, и в то же мгновение она разжала пальцы. Выпав из ослабевших рук, стекло разлетелось вдребезги.

Она подскочила, ощутив, как задрожали ноги. Увидев, как побледнело её лицо, Джек тут же сорвался со своего места. Он что-то говорил, кого-то звал, но слов разобрать не получалось.

Не обращая внимания на его вопросы, Эбби вновь посмотрела в окно.

Толпа на улице стала больше, но её глаза так и не оставили попыток найти Его. Неужели показалось? Неужели она начала сходить с ума? Он как наваждение… бесконечное наваждение, от которого не бывает противоядия.

– Эбби? Скажи что-нибудь! Ответь мне! – Голос Джека вернул её в реальность, и там, в привычном для неё мире, ей внезапно захотелось плакать.

– Отвези меня домой…

– Тебе нехорошо? – Он обнял её за плечи. – Может, в больницу?

– Домой… – шепотом попросила она, – …я хочу домой.

– Хорошо. Поедем домой. – Джек взял со спинки стула пиджак и, кинув на столик пару банкнот, проводил Эбби к выходу и помог забраться в свой автомобиль.

Всю дорогу они ехали молча. Точнее, Джек пытался завести разговор – иногда даже шутил – но отвечать не хотелось. Отвернувшись к окну, Эбби подперла локтем дверь и прислонила пальцы к лицу. Думать было невыносимо, но не думать – значило бы, наконец, суметь забыть, а она не забыла.

И была благодарна Небесам, что в этот период своей жизни просто не была одна.