Читаем Это Америка полностью

Алеше с Лилей хотелось опять погулять по Тель — Авиву с Мишей Цалюком, но этот приезд оказался грустным — у 70–летнего Миши диагностировали рак позвоночника, Миша был прикован к постели и знал, что умирает. Они грустно сидели возле его постели. Несмотря на слабость и боли, он все еще сохранял ясность ума и чувство юмора, смешил друзей своими наблюдениями над жизнью репатриантов и с сарказмом говорил об усилении влияния ортодоксальных евреев на жизнь Израиля:

— Я свое пожил: воевал, работал, видел много интересного. Но самое интересное — это наблюдать возрождение еврейского государства. Подумать только — с момента основания в Израиль прибыли евреи из ста двадцати одной страны, они разговаривали на стольких языках, а теперь говорят на ожившем иврите. Но меня беспокоит будущее нашей маленькой страны. Она окружена арабами, ну, с ними израильтяне худо — бедно научились справляться. А вот как справиться со своими пейсатыми ортодоксами, которые тянут ее назад, этого никто не знает. Многие эмигранты из России попадают под их влияние и становятся религиозными. Вы сами их увидите. Хорошо об этом сказал Игорь Губерман:

Раньше Лиля рассмеялась бы остроте, теперь лишь улыбнулась и спросила:

— Миша, а ты слышал про такую эмигрантку — Аню Альтман?

— Кто же в Израиле не знает Аню! Она развила бурную деятельность, стала одной из видных фигур русскоязычной общины и партии «Исраэльба — Алия» Анатолия Щаранского. Теперь она депутат Кнессета.

— Как интересно! А ведь она была самая тихая и незаметная девушка на нашем курсе. Я очень хочу ее повидать.

— Пойди в Кнессет в Иерусалиме, там точно найдешь ее.

Тяжело им было прощаться с Мишей. Броня проводила их до двери и тихо сказала:

— Навсегда…

В Иерусалиме они остановились в гостинице «Хилтон», где проходил конгресс. Лилю завалили деловыми встречами и переговорами. Съехалось триста хирургов со всего Израиля, из Америки, Франции и Германии. Ее доклад был вторым, вызвал большой интерес, к ней подходили пожать руку, хвалили. А после доклада она подписывала желающим свой учебник, который продавали тут же.

На следующий день Лиля решила повидать Аню Альтман. Алеша захотел пойти с ней — увидеть Кнессет. Они прошли мимо громадной бронзовой миноры, стоящей в розовом саду перед фасадом здания, обошли Кнессет вокруг. Внушительное строение стояло на отлете, в районе Гиват — Рам. Это здание — подарок барона Джеймса Ротшильда государству Израиль. В 1957–м он предложил премьер — министру Бен — Гуриону средства для постройки. Здание открыли в 1966–м и достроили в 1981 году.

В бюро пропусков Лилю с Алешей долго расспрашивали, кто они и зачем им нужно видеть депутата Альтман. Позвонили секретарю с вопросом, может ли депутат принять доктора Берг и писателя Гинзбурга. Лиля, улыбаясь, шепнула Алеше:

— Я никогда не думала, что самая тихая и скромная девочка с нашего курса станет самой из нас важной персоной.

Аня, радостная и веселая, вышла к ним. Лиля сразу заметила, как она изменилась: одетая скромно, в деловом стиле, держалась очень прямо, горделиво и приветливо.

— Лилька, Алеша, как я рада видеть вас! Ну, пойдем, пойдем ко мне в кабинет. У меня как раз есть час до заседания. Лилька, я читала про тебя в газете, про то, что доклад на конгрессе делала американская женщина — профессор. Ты такая молодец! Твоя история — это история успеха.

— Спасибо, Анечка. Но твоя история — это история еще большего успеха.

Они шли за ней по коридорам, оглядывались по сторонам. Аня на ходу здоровалась со встречными, переговаривалась с ними на иврите и рассказывала своим гостям:

— Нас, депутатов Кнессета, сто двадцать человек. Мы разрабатываем законы, назначаем после выборов президента премьер — министра и министров и контролируем работу правительства. Я вот, например, член комиссии по иностранным делам и обороне и ответственна за отношения с Россией.

Лиля слушала и все больше удивлялась — неужели это та самая Аня?

Кабинет был обставлен скромно. Аня попросила секретаршу принести кофе и пирожные из кафетерия, и они стали вспоминать прежние годы, а потом Алеша спросил:

— Аня, как член парламента, что ты считаешь главной трудностью своей страны?

— У нас две трудности — арабское окружение извне и засилье ортодоксов внутри. Чтобы справиться с арабами, У нас есть наша первоклассная армия. Но во внутренней политике нам приходится балансировать между настроем большинства и законами Раввината.

Когда прошел час, Аня встала:

— Ну, дорогие мои, мне надо идти на заседание. Очень рада была с вами повидаться.

* * *