Читаем Это Америка полностью

Счастливая и нарядная Лорочка встречала знакомых в вестибюле. Они расцеловались.

— Лорочка, что значит эта приставка «де»? — спросила Лиля.

Лорочка с большим апломбом объяснила:

— А почему бы и нет? У отца Нинюты были предки — французы. Я решила, что для карьеры моей дочери приставка «де» будет в помощь, и настаивала, чтобы в паспорте так и записали. Чиновник очень не хотел, кричал, что я упрямая. Тогда я пошла посоветоваться с психологом. А что? Как все американцы. Психолог сказал, что для утверждения моего «я» мне надо настаивать на своем. И я настояла и заставила чиновника сделать по — моему. Ой, я уже не та, что была в России. Америка многому меня научила, и я теперь умею поставить на своем.

Лиля подумала: «Вот уж кто точно американизировался!»

Перед началом концерта Лиля увидела Розу с Геной. Роза, оживленная и улыбающаяся, излучала здоровье и энергию, а Гена казался еще более растерянным и хмурым, чем при первой встрече.

— Роза!

— Аиньки? О, Лиля, как я рада видеть вас! А мы уже оформили наш брак, теперь мы муж и жена, и Гена сможет получить грин — карту резидента.

— Поздравляем, желаем счастья на долгие годы.

Роза сияла, а Гена слабо улыбнулся. Он все еще был очень худой. Роза подмигнула Лиле:

— Надо мне подкормить моего Гену. А как? Он вегетарианец, ест одну зелень, чисто как корова. И все скучает по Волге. Ну что мне с ним делать? Мы нашли небольшой домик возле реки Делавэр, купили его. Всего полтора часа езды. Дом требует ремонта, но мой Гена мастер на все руки.

— Раз купили дом, значит, уже реализуете американскую мечту, — пошутил Алеша.

Гена или не понял шутки, или не знал про «мечту», повесил голову и буркнул:

— Какая уж там американская мечта? Да и дом доброго слова не стоит. Русские бревенчатые избы куда лучше и удобней.

— Неправда, — засмеялась Роза. — Это у него такая манера: говорить, что все русское лучше американского. Дом в два этажа, пять комнат, по кухне на каждом этаже и два теплых туалета. Нам в России такое и не снилось. Теперь мы будем проводить там все уикенды, чтобы он не скучал по Волге.

— Делавэр, конечно, река хорошая, а Волга все-таки лучше. Люблю я Волгу. И народ другой на Волге, лучше. А насчет починки дома я узнавал: в магазине строительных материалов Ноте Depo есть все, что надо. В Америке это удобно устроено. Что верно, то верно.

— Гена обещал мне сделать баню при доме, — весело щебетала Роза. — Я ж без бани не могу. Приезжайте к нам, ей — богу, приезжайте! Погуляем, покатаемся на лодке, попаримся. Да, Лиля, вы слышали? Тасю Удадовскую арестовали.

— Я ничего не знаю об этом, — поразилась Лиля.

— Мне ее бывшие сотрудники сказали, их вызывали на допросы. Ее накрыли за продажу сильных обезболивающих, а когда стали расследовать, то оказалось, что за ней есть еще темное дело: подлог при сдаче экзамена и незаконное получение сертификата американского доктора.

Лиля мгновенно вспомнила предложение купить экзамен за десять тысяч. Так вот как оно обернулось для Таси!.. Значит, предположения Лили и Алеши были правильными!

Она оглянулась в поисках Алеши и увидела в стороне немолодую пару. Алеша как раз подходил к ним. Да ведь это Дузманы из Израиля! Лиля тоже подошла, поздоровалась, Алеша спрашивал Дузмана:

— Как вам работается в Америке по сравнению с Израилем?

— О, мне очень нравится жить и работать в Америке — размах значительно шире, условия лучше, возможностей больше. И вообще вся жизнь полней и насыщенней. Но во многом мы еще плохо ориентируемся, нам надо американизироваться. Вон Рая уже начала с того, что читает про разные преступления в Америке и поражается тому, как их много.

Рая с содроганием проговорила:

— Да, читаю и просто прихожу в ужас от того, что каждый день тут происходят убийства. Как же страшно!

В это время раздался третий звонок — концерт начался.

* * *

Лиля с Алешей сидели в первом ряду, рядом с Лорочкой. Лиля шепотом передала мужу новость про Тасю. Он так же шепотом ответил:

— Так, значит правильно говорят: сколько веревочке не виться, а конец все равно найдется.

Вышли дирижер и маленькая хрупкая скрипачка в длинном красном бархатном платье с обнаженными плечами. Она робела, шла, опустив голову. Лиля мельком взглянула на Лорочку — у той в глазах стояли слезы.

— Это платье для Нинюты я сама придумала. Правда, красивое?

Дирижер посмотрел на Нину, ободряюще подмигнул ей, она прижала скрипку к подбородку, поднесла к ней смычок, и — полилась чарующая музыка Мендельсона.

Алеша, знаток классики, весь отдался звукам. А Лиля слушала и думала: «Вот Лорочкина мечта и сбылась — у дочки такое громадное достижение. А какие достижения у моего сына?..»

В антракте к ней подскочила веселая Рая, дочь парикмахера Левы Цукерштока из Ивано — Франковска. Она держала за руку свою партнершу — крупную мужеподобную женщину — и щебетала:

— Как я рада видеть вас опять после того парада в Беверли — Хиллз! Теперь я знаю, что вы наш друг. Приходите в нашу синагогу на 30–й улице. Мы ведем кампанию за разрешение геям вступать в брак друг с другом. Вот мы, например, мечтаем стать супружеской парой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Еврейская сага

Чаша страдания
Чаша страдания

Семья Берг — единственные вымышленные персонажи романа. Всё остальное — и люди, и события — реально и отражает историческую правду первых двух десятилетий Советской России. Сюжетные линии пересекаются с историей Бергов, именно поэтому книгу можно назвать «романом-историей».В первой книге Павел Берг участвует в Гражданской войне, а затем поступает в Институт красной профессуры: за короткий срок юноша из бедной еврейской семьи становится профессором, специалистом по военной истории. Но благополучие семьи внезапно обрывается, наступают тяжелые времена.Семья Берг разделена: в стране царит разгул сталинских репрессий. В жизнь героев романа врывается война. Евреи проходят через непомерные страдания Холокоста. После победы в войне, вопреки ожиданиям, нарастает волна антисемитизма: Марии и Лиле Берг приходится испытывать все новые унижения. После смерти Сталина семья наконец воссоединяется, но, судя по всему, ненадолго.Об этом периоде рассказывает вторая книга — «Чаша страдания».

Владимир Юльевич Голяховский

Историческая проза
Это Америка
Это Америка

В четвертом, завершающем томе «Еврейской саги» рассказывается о том, как советские люди, прожившие всю жизнь за железным занавесом, впервые почувствовали на Западе дуновение не знакомого им ветра свободы. Но одно дело почувствовать этот ветер, другое оказаться внутри его потоков. Жизнь главных героев книги «Это Америка», Лили Берг и Алеши Гинзбурга, прошла в Нью-Йорке через много трудностей, процесс американизации оказался отчаянно тяжелым. Советские эмигранты разделились на тех, кто пустил корни в новой стране и кто переехал, но корни свои оставил в России. Их судьбы показаны на фоне событий 80–90–х годов, стремительного распада Советского Союза. Все описанные факты отражают хронику реальных событий, а сюжетные коллизии взяты из жизненных наблюдений.

Владимир Юльевич Голяховский , Владимир Голяховский

Биографии и Мемуары / Проза / Современная проза / Документальное

Похожие книги

Мао Цзэдун
Мао Цзэдун

Мао Цзэдун — одна из самых противоречивых фигур в РјРёСЂРѕРІРѕР№ истории. Философ, знаток Конфуция, РїРѕСЌС', чьи стихи поражают СЃРІРѕРёРј изяществом, — и в то же время человек, с легкостью капризного монарха распоряжавшийся судьбами целых народов. Гедонист, тонкий интеллектуал — и политик, на совести которого кошмар «культурной революции».Мао Цзэдуна до СЃРёС… пор считают возвышенным гением и мрачным злодеем, пламенным революционером и косным догматиком. Кем же РІСЃРµ-таки был этот человек? Как жил? Как действовал? Что чувствовал?Р'С‹ слышали о знаменитом цитатнике, сделавшем «товарища Мао» властителем СѓРјРѕРІ миллионов людей во всем мире?Вам что-РЅРёР±СѓРґСЊ известно о тайных интригах и преступлениях великого Председателя?Тогда эта книга — для вас. Потому что и поклонники, и противники должны прежде всего Р—НАТЬ своего РЈР§Р

Борис Вадимович Соколов , Филип Шорт , Александр Вадимович Панцов , Александр Панцов

Биографии и Мемуары / Документальное
Лобановский
Лобановский

Книга посвящена выдающемуся футболисту и тренеру Валерию Васильевичу Лобановскому (1939—2002). Тренер «номер один» в советском, а затем украинском футболе, признанный одним из величайших новаторов этой игры во всём мире, Лобановский был сложной фигурой, всегда, при любой власти оставаясь самим собой — и прежде всего профессионалом высочайшего класса. Его прямота и принципиальность многих не устраивали — и отчасти именно это стало причиной возникновения вокруг него различных слухов и домыслов, а иногда и откровенной лжи. Автор книги, спортивный журналист и историк Александр Горбунов, близко знавший Валерия Васильевича и друживший с ним, развенчивает эти мифы, рассказывая о личности выдающегося тренера и приводя множество новых, ранее неизвестных фактов, касающихся истории отечественного спорта.

Александр Аркадьевич Горбунов

Биографии и Мемуары