Читаем Если родится сын полностью

Мирон пришел к подруге Полины точно в назначенное время — в пятнадцать тридцать. Он оказался невысокого роста. Сравнивая его с Андреем, Полина сразу заметила, что Мирон ниже Андрея, но повыше ее, а это главное. И все остальное в нем было, можно сказать, «на уровне»: мягкие манеры, ровный, поставленный голос, необходимый кругозор и эрудированность. Модно одет, не навязчив… Однако уже в середине встречи Полина вдруг обнаружила: он мало улыбается и почти не смеется. И подумала: а почему же он до сих пор не женат? Конечно, не красавец. Сразу бросается в глаза округло-выпуклый, выдающийся вперед подбородок, тяжеловатая нижняя челюсть. Когда Мирон говорил — неторопливо, обдуманно, — эта челюсть как-то замедленно плавно отваливалась, обнажая выдвинутые вперед зубы. А зубы у него были как у хищника. Губы едва закрывали их. И когда Мирон начинал говорить, создавалось такое впечатление, будто он готовится кого-то заглотить, казалось, пройдет мгновение — и вот-вот послышится хруст… «Кого же он мне так напоминает? — мучилась в догадках Полина. — Из знакомых — никого. Но все-таки кого-то он очень напоминает. Кого? Почему-то в сознании вертится передача „В мире животных“. Почему? Почему? Вроде и манеры у человека по-своему обаятельны. И вдруг — „В мире животных“. Пустыня. Африка. Джунгли. Тропики. Вольеры с обезьянами. Не то. Что же? Хищники… Ив Кусто. При чем тут он? А при том: подводный мир. Теперь, кажется, вспомнила. Показывали крупным планом, как питаются хищные рыбы. И среди них эта самая, как же ее название… Вроде на „м“… Как Мирон… Ага — мурена! Мирон — мурена. У него тоже полусонный взгляд и обличье хищника. Он и в самом деле хочет скушать меня. Спасибо за откровенность, за то, что не скрывает своего желания. Ну что же, посмотрим, как это ему удастся. Все будет зависеть от меня. Андрей, наверное, между делом хотел и Ольгу съесть. А меня Мирон-мурена тоже хочет… Ну и пусть. Мужик опрятный, физически крепкий. Следит за собой. Почти как Андрей. При чем здесь Андрей? Андрей пусть теперь передает приветы „обворожительной“ Оленьке, моей ненаглядной задушевной подруге. Бывшей. А я вот тоже возьму и соглашусь, чтоб Мирон-мурена скушал меня. Вообще, надо признать, он совсем даже ничего. Был скованным, но теперь немного расслабился. Правильно Вера говорила: к нему привыкнуть надо. Я уже привыкаю. Совсем ручная скоро сделаюсь. Ольгу Андрей тоже приручал. А почему бы нет? У нее — чего не отнимешь, того не отнимешь, — вон сколько прелестей. Иконный лик, поразительная кротость, миндалевидные грустные глаза. Брови, как у цыганки. Фигура, как у чемпионки по гимнастике. В его вкусе. И в самом деле, для такой женщины мужчину завлечь — раз плюнуть. Но ведь Ольга моя подруга. И на тебе! Позарилась. Или он на нее? А если бы Андрей раньше увидел Ольгу, чем меня? Вопрос… Вероятно, у меня не было бы Алешки. Но и не пришлось бы переживать столько. А Ольгу тоже понять можно. И ей хочется счастья, пусть небольшого. Ласки хочется. Муж — дебошир и алкоголик. Бьет ее. Как чуть увидит, что она взглянула на кого-то не так, — сразу пускает в ход кулаки. Андрей не такой. Он сам говорил, что ни разу в жизни не ударил женщину. Но лучше бы он меня ударил, чем письмо Ольге писать… А после третьей рюмочки стало совсем легко. У всех языки развязались, руки длиннее стали. Вера, пожалуй, права: Мирон — мужик по-своему обаятельный. Говорить стал побыстрее, потихоньку в ход и руки пускает, делая это как бы случайно, невзначай. Эх, Мирон, Мирон! Хотя ты и мурена, но съесть меня тебе не удастся. Не могу. Не могу. Этот Андрей-предатель маячит в глазах, как привидение. Может, напиться? А там куда кривая выведет. А записочка-то, письмо-то, малюсенькое, но такое… такое… „Здравствуйте, Оля“. Дальше что-то о хлебницах. Потом о скуке. Видите ли, он соскучился о ней. Поэтому скоро приедет. „Целую Вас, такую обворожительную и необыкновенную. А. Л.“. Я тебе покажу обворожительную! Никогда не прощу. Никогда. Я ведь годы только и ждала тебя, предателя…»

Полине хотелось плакать, кричать, выплеснуть все, что накипело в душе. Но она понимала: кому это нужно, кому интересно? И разве за этим она приехала в солнечный город Киреевск, к своей школьной подруге Вере, которая вдруг засуетилась, засобиралась — оказывается, ей надо быстренько сбегать в детсад, забрать сына и переправить его к бабушке. Ах, плутовка эдакая!

У Мирона-мурены в глазах забегали довольные зайчики. А Вера, видя, что подруга расстроена, успокаивала:

— Это займет около часа. Я мигом. Не скучайте. — И она, радостно-приподнятая, включила магнитофон.