Читаем Если родится сын полностью

Он плавно, как в сметану, вошел в нее и начал неторопливые толчки, доводя ее до исступления. Когда она кончила в четвертый раз, Андрей почувствовал, что подходит, заработал быстрее и по привычке полез под подушку за тряпочкой, но ее там не оказалось. Тогда он схватил край пододеяльника, но Тамара с силой вжала его в себя, прошептав: «Можно, можно…»

После душа оба лежали довольные. Андрей заметил, как налились груди Тамары, стали большими, упругими. Раньше они были меньше. Погладив их, спросил:

— С чего это?

— Все в них идет. Детей-то нет.

— Почему?

— Из-за тебя. Помнишь, как мы с тобой первое время?

— Ну-ка, ну-ка, расскажи. Почему из-за меня? Это поклеп и не иначе.

— Правда жизни, а не поклеп. Помнишь, как первый раз было? Я тебя предупреждала тогда, что боюсь, — можно залететь. Но ты успокоил меня: дескать, не волнуйся, я в тряпочку. С этой тряпочки все и началось. Но теперь уже все в прошлом. Я тебя прощаю: сегодня ты был на высоте. — Она обняла Андрея и прижалась к его груди, целуя, подумала: «Хорошо бы возобновить такие встречи. Раза четыре в месяц, а там видно будет. Надо дать ему ключ от квартиры. Пусть приходит, когда ему вздумается».

Андрей тоже лежал и вспоминал, как все произошло в этой комнате в первый раз, когда он не смог достать презервативов, которые в то время были в дефиците. Тамара предупреждала, упрашивала: «Андрей, я боюсь! Вдруг залетим». — «Не волнуйся, — успокаивал он. — Я успею». А когда у него подошло, он вспомнил про тряпочку слишком поздно.

Теперь Андрей понимал, какую тогда он совершил оплошность и, сожалея об этом, спросил виновато:

— Я вспомнил. А что же дальше было?

— Из-за твоей нерасторопности, дорогой Андрей Васильевич, я и обрекла себя на одиночество. После аборта врач мне сказал, что детей у меня больше не будет. Два раза выходила замуж, и оба раза мужья уходили, вернее, — уточнила Тамара, — бросали меня, когда узнавали, что я не могу иметь детей.

Выслушав ее, Андрей приподнялся на локте, заговорил:

— Милая Тамара, я же просил тебя тогда? Я хотел, чтобы ты родила. Ты не согласилась. А зря. Еще неизвестно, как бы сложились наши отношения. Одно могу сказать твердо: ребенка своего я бы не бросил. А уж если бы сын родился, вообще вопрос мог бы решиться совсем по-другому. Как говорил наш великий земляк, «зверя надо искать в себе». — И Андрей, подложив под голову руки, замолчал.

Тамара тоже молчала, думая, должно быть, над его словами. Ей и в самом деле было о чем сожалеть. Напрасно она не поверила тогда в искренность его намерений. В душе она ругала себя. Однако, не желая больше расстраивать себя тяжелыми воспоминаниями, она обняла его, поцеловала и произнесла:

— Прошлого уже не вернуть. Будем довольствоваться настоящим. И пусть длится оно как можно дольше. Пойду поставлю чайник. Будем пить чай с вареньем. А потом продолжим то, что здесь было. Не возражаешь?

— Нет, — охотно согласился Андрей.

Тамара небрежно накинула халат и походкой удовлетворенной женщины отправилась на кухню. Вскоре оттуда последовало ее приглашение к столу.

Чаепитие им понравилось, оно было весьма нестандартным. Андрей, чтобы не одеваться, взял один из халатов Тамары и рукава его крепко затянул на талии, выше пояса. Увидев его, она улыбнулась и, погладив мускулистую грудь Андрея, сказала, что выглядит он неплохо.

Они уселись рядом, касаясь ногами друг друга, и, когда выпили стакана по три чая, обоим стало жарко. Первой сбросила халат к себе на колени Тамара, представ перед Андреем, как некое скульптурное изваяние.

— Ты как богиня! — не лукавя сказал он с восхищением, нагнулся и поочередно поцеловал ее крепкие, высокие, как у девушки, груди.

— Жарко! Подожди. Не спеши с поцелуями. До главного еще далеко. Я ужасно проголодалась! — призналась Тамара.

— Я тоже! — с готовностью поддержал идею Андрей, которому тоже хотелось есть, но он стеснялся сказать об этом первым. А сам не прекращая все целовал и целовал ее груди, гладил бедра.

— Дорогой, не отвлекайся от ужина. Для поддержания тонуса сначала нужно поесть как следует. — Тамара на мгновение задумалась, потом продолжила: — Если мне не изменяет память, ты любишь жареную колбасу с яйцами? — Ожидая ответа, она все больше таяла от мужской ласки.

— А ты разве не любишь? — спросил Андрей и улыбнулся, чувствуя, как истомой отвечает на его ласки ее тело.

Тамара засмеялась и легко поднялась. Оставив халат на табурете, она голой принялась готовить любимое кушанье Андрея, которое нравилось и самой.

С аппетитом поели и немного выпили, на чем настояла Тамара. Ей хотелось, чтобы Андрей снова оказался в небольшом подпитии. Потом, поговорив о своих делах, вернулись в спальню.

— Давай потанцуем? — предложила неожиданно Тамара. — Ведь у нас сегодня праздник. Пусть же он продолжается.

— Я тоже за продолжение, — поддержал ее Андрей. — Однако лучше, если ты станцуешь одна! Покажи, как ты выступала на соревнованиях. Танец с лентой или с булавой.