Читаем Если родится сын полностью

Листки календаря медленно убывали, и каждый прожитый день был наполнен у Лопатьева нетерпеливым ожиданием сообщений от Полины. И вот однажды Андрей, зайдя на почту, вылетел оттуда как на крыльях: в открытке, которую он получил от Полины, она сообщала ему, что у него родился сын. «Назвала его, как ты и просил. Алешкой, Алексеем Андреевичем. Вес хороший — три четыреста пятьдесят. Беспокойный, зевластый. Все. Целую. П. Е.». «О фамилии Полина почему-то не написала, — подумал Андрей, но тут же отогнал от себя ненужные сомнения. — Все-таки она молодец! Надо же, какой крепыш!»

Последующие дни для Андрея выдались особенно суматошными, но это было для него приятным, успокаивающим фактором. Он стал беспрестанно думать об отпуске, готовиться к нему; ему хотелось повидать сына, потутушкать его, хотелось увидеть и Полину, о которой после звонка и особенно после открытки Андрей стал думать более часто, представляя себе, какой она стала. Все мечты его были связаны только с отпуском: побыстрее дожить бы до него! Скорее бы уехать. Ему временами даже не верилось, что все это наяву.

Анна не могла не заметить приподнятого настроения, в котором находился в последнее время Андрей. «Видимо, в ожидании предстоящей встречи! — внутренне негодовала она. — В отпуск готовится. В «Голубую Русь» поедет. Как магнитом тянет туда. Не иначе, как завел там кого-то. Словно на крыльях летает. Дома все мужицкие работы переделал: ручку на двери в кухню заменил, проолифил и покрасил трубу в ванной, из лоджии все ненужное в сад отвез, новый шланг для распылителя поставил. Такое с ним бывает не часто: лишь по настроению. А что в отпуск собирается, когда поедет — об этом ни слова. Тайком путевку выкупит, а потом, как всегда, объявит: „Вот горящую предложили. Отказываться, сама понимаешь, смысла не было. Желудок да и печень пошаливают. Изжога проклятущая замучила. Особенно с соленого и жирного. Поесть нельзя“. А пошаливает-то, видимо, сам. Нет, определенно там у него кто-то есть. Надо поговорить с ним».

Анна всегда умело выбирала момент для трудных разговоров — когда у Андрея было хорошее настроение. В этот день он вернулся с работы около восьми вечера, довольный, в руках два журнала — «Огонек» и «Техника молодежи»: был на почте, где отправлял посылку Полине.

Накрыв на стол. Анна спросила как бы между прочим:

— Ты когда в отпуск собираешься?

— Наверное, в конце года. Вот закончу все работы на заводе, пустим вторую линию — и тогда скажу точно.

— Это что, в конце ноября?

— По всей вероятности. Как путевку достану. Пока ее нет. — Андрей подумал, что и в самом деле надо заниматься этим уже вплотную: сходить к сестре жены Травкина. Завмаг обещала помочь и пока еще ни разу не подводила.

— Меня не приглашаешь? — Анна пытливо, слегка улыбаясь, посмотрела на Андрея: знала, что утвердительного ответа не услышит. Да и ехать она никуда не собиралась — обещал нагрянуть Шурик, ее брат, приславший телеграмму, которую она Андрею не показывала.

— Я приглашал тебя раньше. В прежние годы. Забыла? А я не забыл, как ты наотрез, категорически отказывалась ехать со мной.

— Сам виноват: пил тогда. Мало удовольствия смотреть на пьяную физиономию.

— Я и теперь пью.

— Воду, — съязвила Анна.

— Вот именно. Так что квиты. К тому же извини, дорогая, бумаг целый портфель готовлю. Работать планирую. Над докторской. Может, закончу, — попытался уйти от разговора Андрей.

Но Анна не отступала.

— Знаем мы твою докторскую. Завел, поди, блондинку. Из местных или с кем договариваешься? Это факт, что завел. Уж больно стало нравиться одному ездить. Обязательно завел кого-то. Полную, видимо, выбрал.

— Это почему?

— Потому что возвращаешься из отпуска и всегда удивляешься, когда меня обнимаешь. — Она изобразила Андрея сладким до приторности голосом: «Ты, Аня, что-то без меня похудела?» Нет, милый, не я похудела. Это там, где ты отдыхал, у тебя цыпочка слишком полная. Молодая и полная. То-то я смотрю, почти каждый день бегать на стадион стал. Душ принимаешь. Готовишь себя. И весь светишься, как старый начищенный самовар.

— Готовлю! — бросил с раздражением Андрей. — Надо быть справедливой. Ты же прекрасно знаешь, что я все время живу по системе. Каждый день стараюсь ее выдержать. Бег, контрастный душ — это же давно началось. Так что нечего тебе выдумывать. Крылья у меня от другого. На днях узнал, что за границу поеду. Вот и радуюсь.

— Ладно, не заливай, Андрюша. Это началось после первой же твоей поездки.

— А ты радуйся, что у тебя муж такой. — Андрей вспомнил, что именно так оно и было. Это тогда, после второго года знакомства с Полиной, он сказал Анне, что она похудела. Ответ жены ошарашил его: «Нет, милый, я прибавила на полтора килограмма. А та, что у тебя на юге была, видимо, слишком полная».

Анна с укоризной, печально ответила, как будто соглашаясь: