Печатается с разрешения автора.

Рассказ впервые опубликован в журнале Azimov's.

Издательство Terra Fantastica представляет

Самые фантастические истории в мире!

В 2038 году ослепительный белый свет опустился на центр Токио и стер воспоминания более чем у миллиона человек. Причина трагического явления не выяснена, и исцеления нет.

По приказу правительства все жертвы были переселены в подземный город.

Мало кто понимает, что колония людей, утративших воспоминания, становится основой для создания новой цивилизации…

Когда легендарный король воров Ишикава Гоэмон узнает, что из императорского дворца под усиленной охраной будет вывезено некое сокровище — древний артефакт «шкатулка Лунной мелодии», — он не может удержаться, чтобы не украсть его. Захотеть-то легко, гораздо труднее исполнить задуманное, а еще сложнее — справиться с содержимым шкатулки! Учитывая, что коробочка имеет способность «выхватывать» людей и предметы из будущего…

Олег Дивов

MЫ — ТРАКТОРИСТЫ

_{/фантастика}

_{/гуманитарные технологии}

_{/высокотехнологичный город}

Мы — трактористы, других таких нет. Редкие люди, штучный товар. Ребята с добрыми глазами, собачьим нюхом, крепкими нервами и особыми умениями.

Я в профессии один из старейшин и отцов-основателей, уважаемый человек. Сейчас я сижу в кафе на втором этаже торгового центра «Мономах» — вот же тупое название — и таращусь в окно другого торгового центра с еще более тупым названием. Наблюдаю за парнем, которого тихо ненавижу. Он ни в чем не виноват, просто самим фактом своего существования губит мой бизнес и убивает нашу профессию напрочь.

Молл «Золотой век» ничем не лучше других, но уличный поток заметно тормозит перед ним. И прохожие здесь — обычные горожане: очки на глазах, затычки в ушах, торопливый шаг. Но каждый сбивается с шага на подходе к огромной стеклянной коробке. И если у человека хотя бы пять минут в запасе, его будто пылесосом втянет в магазин.

Я-то знаю, кто творит это невинное колдовство.

Ресторан на втором этаже «Золотого века» забит до отказа. В углу, спиной к залу, сидит Яценко и монотонно работает суповой ложкой. Борщ там вкуснейший, к нему бы еще графинчик водочки со льда, но трактору на работе выпивать не положено. Яценко буквально с одной рюмки впадает в меланхолию, начинает жалеть себя — творческая натура, гений непризнанный, — а для трактора это гроб. Трактор должен твердо помнить, что он симпатяга, несет радость людям и все его обожают…

— У нас на третьем открылся слот.

— Ну и закрой его.

Будь моя воля, этот Яценко не просыхал бы.

— Хочет Ефимова на третий.

— Раз сама хочет, ей виднее, пускай идет. Время не забудь проставить.

Трижды я подкатывал к Яценко с предложением вписаться ко мне в бригаду, и трижды он меня посылал, весьма презрительно. Его понять можно. У меня пашут обычные трактора, а этот тип, если идти по аналогии — карьерный самосвал. Ему каждый день твердят, что он уникум. И ведь не врут.

«Аттрактор» термин расплывчатый, так называют мастеров активной рекламы, способных формировать и транслировать позитивные образы на местности. Мы работаем, что называется, «в поле», физически подтягивая клиента к товарам и услугам. Даем людям мягкий посыл: «Не проходите мимо». Как именно мы это организуем, наши заказчики в общем и целом знают, но не очень верят, ибо магия и колдунство. А нам все равно, была бы честь предложена. Поэтому для клиентов я тоже просто «аттрактор», и пускай, мне не жалко. Но внутри профессии мы четко разделяем, кто здесь трактор, а кто тракторист.

Трактор, он машина добрая, но туповатая, сдуру задавить может.

Тракторист делает так, чтобы трактор давил кого надо и не насмерть.

Были у меня в бригаде, еще в первом составе, два напарника, Лёха и Лёха, узкие специалисты — вызывали у прохожего народа стойкое желание развлечься и отвлечься от суеты будней. Шара-шили позитивом метров на пятьдесят во все стороны. Если в торговом центре был кинотеатр, я их туда сажал прямо с утра, и они, что называется, кассу делали. А потом Лёхе с Лёхой подбросили халтурку на стороне — пригласили открывать ирландский паб.