Читаем «Если», 2015 № 02 полностью

Крутя головой, Кип рассматривает днище вагона, парящее над магнитным рельсом так, будто вот-вот его обнимет. Шнур исчезает за формованным изгибом верхней части поезда. Фидиппус Аудакс отсюда не видно — только панораму города, проносящуюся над вагоном.

«Не волнуйся, милая, я тебя держу» Шнур втягивается. Кип ударяется о стену вагона и прилепляется к ней. Пассажиры, смотрящие в окно, ничего не замечают. «Вот так. Вообще-то я спасла тебе жизнь. По мне, эта услуга стоит мелкой инфы, которую ты несешь»

Кип даже и не думает отвечать. Дотянувшись свободной рукой до правой ноги, она вытаскивает алмазный нож-бабочку и режет шнур.

Ничего не происходит. Она давит на лезвие. Шнур тянет ее вверх. Фидиппус Аудакс смеется. Кип смотрит на нее, а лезвие ее ножа — алмазное лезвие, лучшее, которое она могла достать, — не устает терзать проклятый шнур.

Тот поддается, и Кип оказывается в воздухе. Она почти успевает поджать ноги для твердой посадки на платформе станции Сиэтл-Центр и по инерции катится кувырком. Поезд скулит, останавливаясь. Сапоги Фидиппус Аудакс касаются платформы.

— Серьезно? — говорит она, шагая к Кип. Ее живой голос поражает — он глубже и резче, чем в эмбиенте.

Кип встает и бежит, взбирается по бетонной декоративной стене, окружающей часть платформы, показывает Фидиппус Аудакс фигу и перемахивает через стену. Архитектура тут блочная, со множеством геометрических бетонных глыб и орнаментов. Лучшего рельефа для фрираннера и представить нельзя: бегай по стенам, карабкайся, перескакивай, прыгай… Кип прокладывает маршрут к цели — до нее уже близко, никаких больше поездов, — и переходит в суперскоростной режим. Остается семнадцать минут.

На бегу она сканирует эмбиенту, надеясь, что ничего не найдет. Она даже пару раз оборачивается, пусть это и рискованно. Фидиппус Аудакс нигде не видно.

Через восемь минут сорок секунд — до вожделенного бонуса Кип остается восемь двадцать — она мчится в стеклянном пузыре вверх по стене одного из сверхнебоскребов, которые опоясывают Облачный Шпиль: они кучкуются у тонкого стебля в основании конструкции и изгибаются, подобно листьям цветущего растения, по мере того как расширяется овоид. Водопады и фонтаны света струятся между зданиями, логотипами, абстрактными узорами и гигантскими улыбками Моны Лизы. Раз клиент Крохи и Ахмада может позволить себе недвижимость в этом месте, значит, он располагает серьезными ресурсами. В виртуал с концами уходят только те, кому не по карману бетон.

Пузырь довозит Кип до площадки с тремя стенами; с четвертой стороны — перила в метр высотой, защищающие от падения с шестьдесят пятого этажа. Стены тут — черные стеклянные листы, по которым метеорами бегут сверкающие световые потоки; дверь в стене напротив перил неотличима от окружающего ее стекла. На площадке никого нет. Кип направляется к двери.

С громким щелчком за перила цепляется шнур. Следом появляется Фидиппус Аудакс: втягивая шнур, она перебрасывает ногу через перила и, помогая себе рукой, прыгает на площадку.

Пять минут тридцать пять секунд. Неважно.

Амбиента трещит от смеха. «Ты умна и быстра, но это финиш. Давай сюда чип»

«Черта с два!» На площадке царит тишина, если не считать дождя; говорить живым голосом в эмбиенте ни к чему.

«Я могу просто убить тебя и забрать чип»

«После того как ты спасла мне жизнь?»

«Может, я не хотела нырять с аквалангом в залив»

Кип бьет озноб — дождь словно превратился в лед. В эмбиенте она лучше всего умеет прятаться и убегать. Но, кажется, Фидиппус Аудакс безо всяких усилий запоминает ее… и находит.

Дрожа, Кип готовит новую одноразовую маску. Ничего лучше она придумать не в состоянии. Кип выбирает точку в географии амбиенты чуть дальше от того места, где стоит сама, и запускает маску. Та мгновенно перемещается в избранную точку.

Кип отпрыгивает, скрываясь в эмбиенте за маской; ее тело камуфлируется голограммой, которую женщина теперь принимает за Кип.

Шнур обвивает запястье Кип, сбивая ее с ног. Она кружится и валится на пол. Женщина втягивает шнур. Тело Кип скользит по гладкой площадке. Фидиппус Аудакс подтягивает Кип к своим ногам, тянется к карману, о котором никто не знает, и вытаскивает чип.

Кип достает нож. Рука, держащая чип, бьет стремительно. Пальцы Кип немеют. Нож отлетает в сторону.

«И это все?» Женщина подносит добычу к глазам, без труда удерживая пленницу одной рукой. «Они записали инфу на гадский чип?»

Кип пожимает плечами. «Больше мне ничего дали»

«Ну конечно» Фидиппус Аудакс наклоняется к Кип и целует ее. Кип вырывается, но язык Фидиппус Аудакс тщательно обследует ее рот.

«Вот оно. Не держи обиды, дорогая» Три минуты двадцать три секунды, хотя какая теперь разница. «Фокус с маской мог удастся, если бы не я его придумала» Она отпускает Кип и исчезает за перилами, оставляя ту в одиночестве под дождем.

Бесконечный миг — «две минуты шестнадцать секунд» — Кип стоит не двигаясь. Ее руки превратились в свинцовые гири. Дождь холодит ей лицо, сейчас он холоднее, чем на протяжении всей ночи.