Читаем «Если», 2004 № 11 полностью

– Друзья, – обронил он. – Хотя теперь мне трудно думать о них, как о друзьях. Они позволили мне отдохнуть до полного выздоровления и сохранить все, что осталось человеческого, но применив оружие, я тем самым объявил им, что снова готов приступить к своим обязанностям. Не думаю, что четверти века достаточно… впрочем, по-моему, всей вечности не хватит.

Снизу послышалось щелканье храповика и громкий лязг поднимаемых сходен. Глубоко в животе «Скидбладнира» заворчали большие дизельные моторы.

– Что теперь будет?

Чил понимала: нужно как можно скорее убираться из Скарбе. Ветеран спас ее, да и сейчас защищает, но это не может продолжаться вечно. Рано или поздно Кроувен снова пустится за ней в погоню.

– Они пошлют трал-сферу с так-корректировкой и параметрами нового задания.

Чил молча кивнула, хотя не поняла ничего. Но не хотела его перебивать. Он говорил на языке киберов, что-то насчет войны. О технически продвинутых людях, убивающих друг друга.

За их спинами медленно завертелись вертикальные оси в стальных клетках, двигавшие большие блестящие приводные колеса. Толстый металлический кабель тянулся от опоры в Слоуве на этом берегу до опоры в Скарбе на противоположном, в километре отсюда. Паром стал отходить от причала. Рассыпавшиеся во все стороны садердайлы бороздили белую воду, стараясь держаться подальше от механического монстра.

Чил обернулась, стараясь разглядеть Скарбе.

– И когда прибудет эта трал-сфера? – не выдержала она. Ветеран улыбнулся.

– Сразу видно, что ты понятия не имеешь, о чем я толкую. Трал-сфера, разумеется, уже здесь. И война тоже, а с ней и враги. Поэтому и я, и мой план – в полной готовности.

Матрос увидел, как он прыгнул на борт, но не выказал особого рвения последовать за ним в сырое, душное брюхо парома. В тусклом свете пыльной лампочки над грязным тамбуром перед длинным стальным коридором Кроувен вытащил из кобуры пневматический пистолет и проверил, сколько патронов в магазине. Попутно с удивлением отметил, что правая рука подрагивает: стрессовая ситуация усугубила симптомы нервной болезни. Черт бы побрал Чил за все, что она тут устроила. Слог в два счета обнаружил следы ее неумелого воровства: она даже не позаботилась замести следы – иначе Кроувен отпустил бы ее на все четыре стороны. Но Слог и остальные считали, что Кроувен обязан немедленно послать за ней погоню, если, разумеется, хочет сохранить свое нынешнее положение. Наказанием за воровство и предательство должны были стать побои и унижение. Теперь в отместку за убийство Слога он обязан уничтожить ее и ветерана. Но Кроувен не хотел убивать Чил и весьма сомневался, что сможет справиться с ветераном.

Банды Слоува давно знали: ветеран неприкосновенен. Но за все это время он впервые воспользовался своим смертоносным кибер-оружием. До этого он, нанося визиты, упорно оставался невидимым. Некоторые оскорбители получали знатную трепку, других он бросал в реку. Теперь же, убив приспешника Кроувена, ветеран перешел запретную грань, не оставив главарю иного выхода. Даже подвергаясь смертельному риску, бандит будет мстить. Иначе его просто не поймут. Наверное, Кроувену еще раньше следовало прислушаться к Чил.

Когда она впервые предложила оставить Слоув и осесть в одном из прибрежных городов, бандит призадумался. Он устал от такой жизни, а тут предоставлялся шанс начать все заново. Встретиться с новыми испытаниями. Но как раз тогда и началась эта непонятная трясучка, а медскан подтвердил: с ним что-то неладно. Он заплатил исследователю, чтобы уточнить диагноз. После нескольких часов работы в публичной компьютерной библиотеке, исследователь все разъяснил. Кроувена свалила редкая болезнь – архаизм, который издавна считался сферой деятельности историков, но то и дело возвращался, чтобы становиться проклятием колонии примитивных людей. Вроде этой. Прогноз: в нашем мире и эпохе – неизлечима.

Наркотики, ранее облегчавшие некоторые симптомы болезни Паркинсона, теперь почти не помогали. По прикидкам Кроувена, он еще с год сможет оставаться главарем шайки, прежде чем кто-то из своих его уложит. В тихом прибрежном городке он, вероятно, протянет дольше, но после того как Чил устанет нянчиться с ним и уйдет, останется только умереть от голода. Кроувен предпочитал гибель в схватке. И, наверное, настал его час.

– Кроувен! – прогрохотал металлический голос. На какой-то безумный момент он вообразил, что с ним разговаривает паром.

– Ветеран, – догадался он наконец. Должно быть, тот заметил, как Кроувен поднимается на паром, и сейчас невидимкой последовал за ним. Кроувен резко повернулся, глядя в глубину коридора, откуда, казалось, исходил голос, и выпустил в темноту все десять патронов. Пули тонко выли, ударяясь о стены.