Читаем «Если», 2004 № 11 полностью

Однако в том же, 1956 году, в журнале «Техника – молодежи» появилась и серьезная повесть Гамильтона – «Сокровище Громовой Луны» (1942). Хотя и там присутствовала критика «их нравов», повесть едва ли не первой продемонстрировала умение западных фантастов строить сюжет. Вообще фантазировать… В ту пору о «Туманности Андромеды» не знал никто, кроме близких друзей Ефремова (роман начнут печатать в журнале спустя год – в январе 1957-го), бал же в отечественной фантастике по-прежнему правили унылые пропагандисты теории «ближнего прицела». А со страниц повести Гамильтона на читателя дохнуло романтикой звездных странствий – оказалось, что в «их» фантастике исследовали и осваивали уже всю Солнечную систему!

Но еще долго, до самой горбачевской перестройки имя Эдмонда Гамильтона безудержно склонялось у нас, в основном, в связи с другим романом – с масштабной космической оперой.

Роман «Звездные короли» (1949) был издан на русском языке только в 1990 году, но и до этого ходил в списках почти четверть века. Я хорошо помню, как за вечер проглотил уже порядком затертую (но переплетенную, с любовно выполненными самодельными коллажами на обложке) рукопись, успевшую обойти все редакции, выпускавшие тогда фантастику.

Да и как было не зачитаться, если с первых же страниц на героя, ничем не примечательного американца, буквально снисходит Голос из невообразимо далекого будущего. И предлагает немедленно туда отправиться, обменявшись сознанием с далеким потомком: «Я Зарт Арн, принц Средне-Галактической Империи. Я говорю с вами из эпохи, отстоящей от вашей на двести тысяч лет… Я чувствую вашу душу, беспокойную, алчущую нового и неизведанного. Никому больше в вашей эпохе не дано переплыть великую пучину времени и попасть в будущее. Неужели вы откажетесь?». Кто бы отказался…

А дальше начиналось такое, что все последующие наши знакомства с жанром космооперы неизбежно, как по лекалу, сверялись с романом Гамильтона. От приснопамятной колпаковской «Гриады» до эпопеи Снегова – не говоря уже о хлынувшей позже лавине переводной фантастики и ее отечественных эпигонов. Последователи изощрялись, как могли, отыскивая новые краски и сюжетные повороты, и многим это удавалось. Но король был один.

Хотя, если задуматься, чем он нас так пленил? Будоражащими научными гипотезами? С точки зрения научной достоверности (писал-то хоть недоучившийся, но физик!), все это весьма смахивало на пародию: «[Звездный] крейсер застопорил ход рядом с гигантским линейным кораблем, их корпуса соприкоснулись. Послышался лязг швартовочных механизмов»… Какими-то грандиозными прозрениями насчет грядущего миропорядка? Нелепо: все эти звездные бароны союзных туманностей, принцессы с Фомальгаута и самодержцы всея Большия и Малыя Магеллановы Облака в лучшем случае вызывают снисходительную улыбку.

Так чём же? Видимо, тем же, чем спустя почти тридцать лет смог увлечь десятки миллионов кинозрителей Джордж Лукас. Гамильтон не пытался выглядеть серьезным, наворачивая свои «многопарсековые» приключения! Король писал легко, самозабвенно, предлагая читателю увлекательную игру, которой целиком отдаются не только в детском возрасте. Игру в исполнение желаний.

«Этот роман – мой самый любимый, если говорить о собственных произведениях, – вспоминал писатель. – Причина проста: в нем отразились старые юношеские грезы наяву, мечтания на тему о «днях славы». Кому бы не хотелось в мгновение ока из заурядного банковского клерка превратиться в повелителя звездной империи? Кажется, это универсальное желание, и именно о нем мой роман, переведенный на многие языки».

Неоднократно пытались перевести его и на русский. Кто только не носился в разное время с этой идеей – имен Ивана Ефремова и Аркадия Стругацкого, полагаю, достаточно, чтобы поверить во всепобеждающую заразительную силу книги! Но редакторы поначалу загорались, а потом, поеживаясь, отступали. Критики же согласно продолжали громить «космическую оперу» и ее главного, как им казалось, апологета. А списки расходились по рукам.

Между тем космоопера была придумана не одним Гамильтоном. И роман был написан в жанре, существовавшем почти два десятилетия. Да и творчество автора этой книгой никак не ограничивается – славу ему принесли иные произведения.

* * *

Эдмонд Мур Гамильтон родился 21 октября 1904 года в городе Янгстауне, расположенном на севере штата Огайо. В ту пору в Америке еще не выветрился романтический дух эпохи первых поселенцев, отцов-основателей нации – работящих, по-деревенски обстоятельных и истово религиозных. Гамильтон был родом из таких же – «упертых» шотландцев и ирландцев, вначале обосновавшихся в южной Вирджинии, а потом подавшихся на север. Однако все, кто лично знал писателя, отмечали, что в его жилах, вероятно, текла и кровь коренных американцев – индейцев.