Читаем «Если», 2004 № 11 полностью

Новой ветви фантастики пока еще не хватает стильности. Ее антураж и этика пребывают в кашеобразном состоянии, и книга Андрея Николаева не исключение. Помимо этого, у романа есть два очевидных недостатка. Во-первых, небрежная работа редактора, пропустившего очень забавные ляпы: «…у зашторенного окна сидела молодая женщина в черном платье с большим декольте без рукавов»; «…он приподнял ее волосы, и она почувствовала его губы и горячее дыхание на шее там, где они начинались»… и так далее. Во-вторых, тематика вытеснения язычества христианством и соперничества различных христианских церквей вынуждает автора так или иначе входить в исторические подробности. Это получается у Андрея Николаева не лучшим образом. Основные сюжетные линии романа оборваны – так, чтобы потом можно было дописать продолжение. По всей видимости, грядет «Экзорцист-2».

Дмитрий Володихин

Адам РОБЕРТС. СОЛЬ. СТЕНА

Москва: АСТ, 2004. – 757 с. Пер. с англ. М.Пановой, И. Соколовой. (Серия «Золотая библиотека фантастики"). 11000 экз.

Действие романа «Соль» происходит в пустыне, отчего вспоминается Главная Пустыня мировой фантастики – хербертовская Дюна. Первый роман английского автора нисколько на «Дюну» не похож, но у двух книг много общего. Во-первых, традиция speculative fiction, в России до сих пор не прижившаяся. Во-вторых, тема власти в ее взаимосвязи с религиозными мотивами, символическими манипуляциями и другими технологиями господства. В-третьих, демонстрация того, каким образом физико-физиологические причины создают социальную структуру и геополитические конфликты. Есть еще «в-четвертых» – и это придает обоим романам актуальность. Речь о терроризме, о стратегии партизанской войны, взрывающих привычный миропорядок.

На Соль прибыли 11 кораблей, каждый дал начало новой нации. Анархический уклад Алса оскорбителен для правителей авторитарного Сенара. Поэтому многие сенарцы одобряют войну, в которой были полностью уничтожены гнезда смутьянов и террористов, а Сенар потерял почти все мужское население. Из дневников сенарского диктатора мы знаем, что конфликт был запланирован заранее. А из дневников техника по имени Петя – военного лидера алсиан – мы видим, что под их миролюбивыми лозунгами скрываются звериные инстинкты выживания. Останавливаясь подробно на ужасах войны, автор показывает бессмысленность конфликта между двумя мировоззренческими стратегиями – централизованной технократии и контриерархической деконструкции. Ведь власть (точнее, воля к власти) представляет собой ядро обеих стратегий, подлинное золото двусторонней богоборческой медали.

Героям второго романа – «Стена» – приходится существовать на узких карнизах, прилепившихся к бесконечной вертикальной стене. Еще один праздник интеллектуальной фантастики. Ведь в каждой маленькой группе свои верования, ритуалы власти и правила рынка. Юноша Тигху, чудом выживший после падения со стены, путешествует по разным этажам этого опрокинутого мира. Каждый его шаг дает автору новый повод для внутрижанровой игры и философской рефлексии.

Сергей Некрасов

Джеймс РИЗ. КНИГА ТЕНЕЙ

СПб.: Азбука-классика, 2004. – 672 с. Пер. с англ. М.Тарасова, М.Абушика.

(Серия «Оранжевый ключ"). 3000 экз.

Литературный дебют американца Д.Риза – роман «Книга теней» – аттестован рядом критиков как уникальный и удавшийся эксперимент по возрождению жанра готического романа. На самом деле, предполагаю, подобное мнение вызвано временем действия произведения – первая половина XIX века. В остальном роман Джеймса Риза имеет мало общего с классической готикой. Это довольно типичный образчик жанра оккультного романа, многим готике обязанного. Но последний, как и другие разновидности мистической фантастики, возрождать необходимости не было, ибо на Западе он спокойно просуществовал весь минувший век.

При этом сюжетное решение трудно назвать и оригинальным, и исполненным эрудиции. В самом деле, что может быть оригинального в сочувственном изображении ведьмовского культа как «религии любви», необоснованно преследуемой злыми католическими инквизиторами! Традиция так называемого «литературного сатанизма» весьма богата.

Вызывает удивление завязка сюжета. Если коротко, она зиждется на убеждении, будто во Франции XIX века (действие начинается в 1812 году) все еще преследовали ведьм. Остается лишь гадать об истоках такой уверенности. То ли автор путает французскую революцию с английской пуританской, то ли полагает, что если ведьм в те времена жгли в прогрессивных США, то уж в отсталой Европе тем более. Кстати, сцены процесса заставляют вспомнить скорее о хорошо известных Голливуду пуританских самосудах, чем о католической инквизиции. Для справки – последнее ведовское дело во Франции относится к 1745 году, а французские власти и духовенство отказались от веры в опасность ведовства еще за полвека до того.