Читаем «Если», 2001 № 04 полностью

— Как поживаете? — довольно равнодушно буркнул я, скорее для проформы, чем желая услышать ответ. Довольно и того, что я кормил и поил его почти три недели, поскольку миротворцы по какой-то причине не явились за ним на последнем шаттле и не желали предпринять специальную поездку. Его следовало содержать не в моей кутузке, а в тюрьме, оборудованной всеми необходимыми средствами безопасности, а мне до чертиков надоело держать бешеного пса в конуре, предназначенной для безвредных щенят.

— Неплохо, если учесть несправедливость столь гнусного обращения со мной. Ну что, прибыло наконец достойное сопровождение, чтобы вывести меня отсюда?

— Прибыло. Проведете ночь здесь, а утром вас переведут на борт «Макдевитта», чтобы препроводить в Тихо. Оттуда вас переведут…

— Ну же, шериф! Уберите свои чертовы ноги!

От неожиданности я дернулся, обернулся и врезался в решетку. С головой уйдя в беседу, я не заметил приближения Джинни Олдейб, надвинувшейся на меня с тряпкой и ведром. По какой-то неизвестной причине она решила вымыть именно то место, где я стоял.

— Вы что, не можете подождать минуту? — вознегодовал я, отступив от решетки и потирая ушибленное плечо.

Она и рта не успела раскрыть, как заговорил Детвайлер.

— А! — воскликнул он с самодовольной улыбкой. — Наша возлюбленная уборщица и луч света в темном царстве моего заточения. Как душевно видеть спермосборник, знающий свое место! Правда, лично я считаю, что вам следовало бы скрести полы, стоя на четвереньках: эта поза подходила бы куда лучше к вашему положению в приличном обществе.

«Спермосборник» был одним из наиболее удобоваримых терминов, употребляемых им по отношению к женщинам.

Мисс Олдейб посмотрела на террориста с видом герцогини, узревшей грязное пятно на девственно-чистом унитазе, и угрожающе взмахнула шваброй.

— Только последний кретин будет оскорблять женщину моих габаритов и вооруженную к тому же огромной палкой!

Улыбка перешла в ухмылку.

— Почему бы тебе не зайти сюда, мой сумеречный колосс-детектив, каприз природы, снабдившей тебя маткой? Посмотрим, чей будет верх.

Мисс Олдейб ощерилась во все тридцать два зуба.

— Не смеши меня! — прогремела она, буквально источая презрение. — Я уже видела твоего жалкого червяка. Возможно, он и пригодился бы, реши я поудить уклейку, но для настоящей тяжелой работы нужно что-то посолиднее. Этот разом скопытится.

Детвайлеру, как оказалось, не хватало чувства юмора. Мгновенно вскипев, как чайник на огне, он сорвался с места и буквально впаялся в решетку.

— Заткнись, чертова раздутая свиная туша! — заорал он. — Ни одна грязная лоханка не смеет так со мной разговаривать.

Мисс Олдейб воззрилась на меня.

— Кажется, он только сейчас назвал меня раздутой, шериф?

— Э-э-э… похоже на то, — осторожно проблеял я.

— А по-вашему? Я действительно так огромна?

Я совершенно отказывался понимать, почему обязан отвечать за оскорбления заключенного. В конце концов, при чем тут я?!

— Вовсе нет, — начал я, тщательно подбирая слова. — Думаю… вы идеально сложены для своего… кхм… размера, мэм.

— Ты просто гигантская бочка протухшего жира, — прошипел Детвайлер. — Уродливая языкастая лесбо! Моби Дикесса, огромная самка черного кита!

— Вовсе нет, — заикаясь, начал я под воздействием какого-то смутного импульса, хотя при этом чувствовал себя крошечным мышонком, пытающимся заслонить грудью мастифа. — Вряд ли…

— Собираетесь спустить ему все оскорбления? — воинственно начала мисс Олдейб.

— Я стараюсь.

— Все вы, мужики, одинаковые! — завопила она… и, бросив орудия своего труда, умчалась.

Ведро покатилось по полу, и грязная вода после секундного замедления, вызванного низким притяжением, хлынула на меня. Я поморщился, когда мутные струйки окатили мне ноги. И совсем съежился, когда разгневанная амазонка хлопнула дверью с такой силой, что та едва не сорвалась с петель.

— Женщины, — торжествующе фыркнул Детвайлер, возвращаясь к нарам.

— Но при чем тут я? — воззвал я к равнодушной Вселенной и понуро поплелся в кабинет, чтобы отыскать сухой мундир.

Несколько часов спустя, когда я уже готовился встречать «Макдевитт», раздался звонок. Я снова уселся и нажал кнопку «прием».

— Полиция Идена, констебль Эндрюс.

С маленького экрана на меня с паническим видом глядел старейшина Эли Джойс.

— Джон! — пропыхтел он. — У нас серьезная проблема! Не мог бы ты прийти на участок упаковки? Поскорее!

— Правонарушение или что-то другое?

— Другое! Поторопись, пожалуйста.

— Уже бегу.

Я отключил связь, схватил слейт и семенящими шажками, сходившими со стороны за неспешный бег, отправился на место происшествия.