Читаем Эскиды (СИ) полностью

Крепость находилась воистину в благословенном месте. С востока ее укрывали высокие заснеженные пики Зеретарских гор, а с севера простилались единственные на всей планете ковры Ардарских лесов. Внизу, прямо перед входом в сторожевую башню, где теперь находились спальни эскидов, а некогда базировались войска и прислуга, на ровной выложенной каменными булыжниками площади проходили тренировки. Младшие и средние курсы возобновили свои занятия. Разделившись на четкие красивые ряды, эскиды возвращали свою жизни в обычный размеренный ритм. Мимо, стараясь не мешать занимающимся, прошел Лиалин. Оказалось, что и ему возвращаться стало некуда. Как и многое другое стихия уничтожила домик Шиэла. Дроен принял его без возражений с единственным условием четкого соблюдения правил наравне с остальными. Хранитель лишь молча кивнул в ответ, ведь кроме эскидов у него на этой планете больше никого не было, а возвращаться к Индре желание так не возникло. Лучше быть запертым на Ки?ко, чем в мире-между-мирами. К тому же здесь, совсем близко находилась та, ради которой он и упросил Хорса взять его с собой на эту планету. Увы, ее территориальная близость оказалась единственным утешением, ибо девушка наотрез отказывалась выходить с ним на контакт, словно и вовсе не знала его. Когда же Лин в очередной раз попытался завязать разговор, то получил не просто грубый отказ, а яркую демонстрацию отношений с другим человеком. Лиалин отчетливо помнил его по инциденту на пляже. Помнил об этом не только он, но еще и сам Соун. Однако в момент наивысшего накала опять вмешался Шиэл.

— Прекратить! — его четкий приказ оказался похлеще ушат ледяной воды. — Какой пример вы подаете?

Более Хранитель не позволял себе вмешиваться в жизнь бывшей возлюбленной. Может быть, тогда в Березани, Лееса была права: у неё теперь новое имя и новая жизнь. В ней нет места ему… Значит, пора было уходить. Уходить?! Значит, отступить?!

Вечером, после занятий, Лин заглянул в комнату друга. Аяс (паренек из саркофага — как мысленно часто называл его Лин) всё поняв, отправился прогуляться. Разговор получился долгим. Впервые, они разговаривали о личном, сокровенном. Впервые, Лин рассказал, как оказался вдали от Дворца Индры, умолчав лишь о своем происхождении, рассказал, как дорога ему та, которую здесь все зовут Эшорой, и вновь умолчав о том, откуда он ее знает. Шиэл не задавал лишних вопросов. Ему самому было о чем рассказать. Он впервые рассказал кому бы то ни было о младшем брате, оставшемся с матерью в Низъелле. Брате, которому он обещал вернуться. И о девушке… Сэйлине… с которой он навсегда расстался, покинув стены госпиталя, но которая отчего-то все не шла у него из головы…

Яркий утренний свет щедро лился через маленькие оконца, расположенные высоко под потолком. Комната, что им выделили на двоих с Райтором, оказалась весьма небольшой. Две спальные полки, два шкафа и стол — всё, что смогло в нее поместиться. Впрочем, этого было вполне достаточно. Все равно у него кроме формы эскида, что досталась ему до потопа, ничего не осталось.

Поправив так и нетронутую в эту ночь кровать, Лин включил триас. Со светящегося экрана пожилой мужчина с печальным лицом сообщал последние данные статистов о потерях. Райтор, решивший в свободное время заняться самообразованием, бросил на соседа недовольный взгляд и отвернулся. Странно было видеть чужака в форме эскида, но надо отдать должное — она действительно хорошо на нем сидела. Несмотря на некоторую отчужденность к внешнему миру, большинство эскидов приняло Лиалина с удивительным гостеприимством. И все же было в нем нечто такое, что не давало Райтору покоя. Помимо всего прочего чужак явно испытывал излишне нежные чувства к Эшоре, что все больше раздражало его и Соуна. А еще из головы никак не шло то, что он увидел в венвайдере, когда они выловили очередного пострадавшего: слабые энергетические блики, лившиеся с ладоней чужака на рану, отчего та стала затягиваться. Он не сказал об этом ни Шиэлу, ни тем более Эшоре. Был только один человек, способный ответить на его вопросы, но именно с ним Райтор и не желал общаться.

Находить общий язык с лучшим другом Леесы у Лиалина не получалось. Хранитель безоговорочно признавал, что его сосед был умным человеком, хорошим воином, умелым пилотом и просто отличным парнем, но находиться с ним в одной комнате становилось все сложнее, и вскоре в одной крепости им стало тесно вдвоем. Даже Шийя с его буйным нравом и избыточным чувством самолюбия не доставлял ему столько неприятностей сколько этот спокойный, наблюдательный эскид.

Отключив триас, рось покинул комнату. По коридору, вниз по лестнице бежали младшекурсники. Обед — дело серьезное. Лин согласился с этой мыслью и поспешил за ними.

Огромная обеденная зала поражала своей масштабностью и красотой старинного убранства. Безусловно, Лиалин видел и красивее залы, но то было в иных мирах.