Читаем Error 403 полностью

как в ванной вода горяча хоть вари макароны

здесь фен обронила супруга хуана перона

ах эва эвита раскинулась в ванне картинно

и нет больше тока в цепи но донт край аргентина


сибирскую язву в конверте цветного картона

прислали по почте супруге хуана перона

ах эва эвита полгода теперь карантина

всплакни ж хоть разок бессердечная блядь аргентина

песенка о храбром гринго и болезни ксенофобии


по прерии дивной и дикой

где бродит койот и шакал

с огромною ржавой мотыгой

ужасный индеец шагал


своей боевою раскраской

он страх на селян наводил

рассказывал страшные сказки

и страшную трубку курил


он громко и грозно молился

своим злопротивным богам

и топал своим мокасином

и строил свой страшный вигвам


и был он таким краснокожим

и профилем так крючковат

что с каждым случайным прохожим

немедля случался инфаркт


бесстрашных ряды поредели

лишь стоны людские слышны

по прерии крался индеец

тропой многолетней войны


диего отважный был гринго

диего достал свой кинжал

средь прерии дикой и дивной

хороший индеец лежал

russian love blues


моя любовь к родине не знает границ

моя любовь к родине больше не знает границ

я хочу написать о ней книгу в десять тысяч страниц


моя любовь к родине творит чудеса

моя любовь к родине творит со мной чудеса

и она делает это каждый день по двадцать четыре часа


но сегодня моя родина гуляет с другим

сегодня моя родина всю ночь гуляет с кем-то другим

вернись ко мне родина и я спою тебе твой гимн


если ты меня кинешь то я сегодня напьюсь

если ты меня снова кинешь я опять непременно напьюсь

почему ты не слышишь родина мой рашн лав блюз

Акела промахнулся


О чём, волчище, плачешь?..

Чего, волчище, алчешь?..

Зачем всё не иначе?..

И что там с нами дальше?..

Никто не смог бы дольше,

никто не смел бы ближе.

Такое дело, волче.

Так просто не залижешь.

Зеленкой не замажешь

тот красный, красный, красный…

Никто не выйдет замуж.

Никто не сменит масти.

Плохие это шутки –

с клыками возле горла.

И ноздри слишком чутки.

И сзади эта свора.

Все волны глушит пульсом.

Довольно, вольно, вольно.

Смотри, ты промахнулся.

Не больно.

Нет.

Не больно.


Оглавление

vol. 3

северозападность


северозападность

синяя с проседью

в сердце мне падает

колкою просыпью


волосы вытреплет

тёплое вытянет

как тебя вытерпеть

с кем разделить тебя


выглотать досуха

выгореть дочерна

виться по воздуху

хлопьями-клочьями


жгучими чёрными

блёстками блёснами

рваными стёклами

бледными дёснами


письмами ценными

хвастать палатами

беглыми венами

злыми халатами


вылюбит намертво

выгонит затемно

ты моя камера

можешь забрать меня


вылизать дочиста

срезать что колется

нет я не дочь твоя

дрянь-полюбовница


высквози в каменном

рви мою парусность

не выпускай меня

северозападность


16.12.2004

сорока


        …тебе


чёрт возьми

я же люблю тебя

и тебя

и тебя

и тебя

и тебя

и тебя

и тебя

и…

ну скажи мне

можно так любить до бесконечности

и не остаться в итоге той сорокой

которая кому-то всё-таки не дала

романс из лоскутков в мещанском стиле


проснись проснись моя печаль

вставай мы всё начнем сначала

я так давно не получала

что заигралась в палача

одна без твоего плеча

берёзой во поле торчала

я без тебя так одичала

изображая силача

но хризантемы отцвели

и шаль вишнёву моль побила

певец неведомый но милый

believe malina разлюли

охрип оглох и вот беда

давно меня не развлекает

ты у меня одна такая

другой не будет никогда

и будто тысячей сердец

тебя одну ищу по свету

пора ракету мне ракету

гони ямщик гони стервец

в деревню к тётке в рай ли в ад

гоп-стоп семен засунь поглубже

чтоб небо вылакать из лужи

а после звёздами блевать

пока погашена свеча

пока мне многого не надо

пока моя уснула радость

побудь со мной моя печаль


p.s.

я не даю тебе на чай

я не давлю тебе на жалость

вот чёрт опять не удержалась

проотвечалась

ча-ча-ча

гончая


warning my darling

срывает нафиг

след

взять

в тормозах отказать

точно

вся ночь моя

гончая

гончая

город открыт город не принял бой

горящие улицы всё ещё пахнут тобой

в облаке пепла и гари

слепнет карманный фонарик

карминный в кромешном

нежным

будет

как ножевое

холодное но живое

под кожу

я даю сбой

я не владею собой

warning my darling

мой карликовый кораблик

не в силах бороться с волнами

всё то что было не с нами

опять обернется против

коварно испортив

наши красивые кармы

останутся тонкие шрамы

после

когда остынет

останется только пустыня

что вышло то вышло

сама же и выжгла

я же любя

я же тебя

под слоем бетона чую

легко ли лечить лучевую

сдаться

воспламеняется в пальцах

последний сто тысяч первый бумажный журавлик

послушный судьбе

warning my darling

я фокусируюсь на тебе

автово


хряснуло зеркало предало кажет с огрехами

я как обычно слегка до тебя не доехала

было что было простимся не позабывав того

поезд следует только до станции автово


знаешь не так уж печально писать про прошлое

больше не выглядит мерзкою пошлая ложь моя

я нахожусь в ситуации пафосно патовой

поезд следует только до станции автово


поезд летит в пустоте между пунктами Я и Ты

но где-то в конце пути его я пережгла мосты

поезд летит и мне не опровергнуть сам факт его

солнце ну что мне там делать на станции автово


кровь моя беглая дар неоседлого племени

Перейти на страницу:

Все книги серии docking the mad dog представляет

Диагнозы
Диагнозы

"С каждым всполохом, с каждым заревом я хочу начинаться заново, я хочу просыпаться заново ярким грифелем по листам, для чего нам иначе, странница, если дальше нас не останется, если после утянет пальцами бесконечная чистота?" (с). Оксана Кесслерчасто задаёт нелегкие вопросы. В некоторых стихотворениях почти шокирует удивительной открытостью и незащищённостью, в лирике никогда не боится показаться слабой, не примеряет чужую роль и чужие эмоции. Нет театральности - уж если летит чашка в стену, то обязательно взаправду и вдребезги. Потому что кто-то "играет в стихи", а у Оксаны - реальные эмоции, будто случайно записанные именно в такой форме. Без стремления что-то сгладить и смягчить, ибо поэзия вторична и является только попыткой вербализировать, облечь в слова настоящие сакральные чувства и мысли. Не упускайте шанс познакомиться с этим удивительным автором. Николай Мурашов (docking the mad dog)

Оксана Кесслер

Поэзия / Стихи и поэзия

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия