Читаем Error 403 полностью

ты удивился, но ответил, что всегда, всегда, всегда, любил шансон

мне наплевать, что ты соврал, да и вообще мне не крестить с тобой детей

мы взяли водку и пошли к моим друзьям пешком, плевав на метель


друзья живут на гидрострое, это в общем-то от центра далеко

друзья живут на гидрострое, кто не в курсе – это хрен знает как далеко

и через час ты взвыл, что у тебя ангина, ревматизм и флюс

а я шагала, я улыбалась, и мурлыкала свой косой шансон


ты хороший парень, хоть и жлоб, и я тебя почти люблю

ты хороший, ты мне нравишься, хоть не сказать, что я тебя люблю

ты не смотри, что я такая – пью, курю, ругаюсь и ору шансон

когда у меня будет миллион – я подарю тебе вагон


целый вагон прекрасных и изысканных дам

полный вагон послушных и верных резиновых дам

и глядя на твоё лицо, я от души посмеюсь

играй в свои куклы, бэйби, а я спою косой шансон


ты хотел со мной говорить на моём языке

видит бог ты пытался со мной говорить на моём языке

и в этом твой самый жирный и красочный плюс

всё как-то слишком хорошо, не пора ли мне спеть косой шансон


и я говорю тебе: детка, пойми, я твой сказочный сон

какого черта ты не понял еще, что я твой сказочный сон

давай споём в унисон и прогоним нафиг подлую грусть

а ты скулишь, что это вовсе не шансон, а какой-то, бля, блюз

найда


найда я найда

всё бегаю падаю

мне бы прикинуться

плюшевой пандою

слыть бы не падлою

дать что желают

всё бегаю

лаю

а надо бы ласкою

женскостью слабою

перемогать в бою

не вспоминать твою мать твою мать твою

мир бы да лад бы

и прочая лабуда

да бла-бла-бла либе дих либе да

что бы мне стоило

было бы стойло

и пойло и рыло

в пуху

да на ху?

способ


нелепая смерть

с горьким оттенком лекарства

способ

заставить

себя

навсегда

улыбаться

премодерация


у меня поломался генератор случайностей

события приходят как электрички по расписанию

слова произносятся согласно утвержденному сценарию

моё время трассирует холостыми часами


на любой вопрос я смело отвечаю "а как же ж!"

и действие всегда равняется противодействию

и ядие всегда равняется противоядию

я всегда знаю что ты скажешь и чего ты не скажешь


я не могу сделать даже полшага в сторону

реальность тут же подсовывает мне моё равновесие

не надо ко мне ломиться через пробоину

мой оператор блокирует подобные известия


со мной можно синхронизировать часы календарь и градусник

мой биологический ритм играет холодная драм-машина

может быть в этом и нет особенной радости

а может и наоборот


я пока не решила

надым агдам


я храню в антресолях

потайной чемодан

там очки против солнца

и цветной сарафан

я мечтаю уехать

в тёплый город агдам

к апельсинным садам

мудрым горцам вину и цветам

там всё время весна или лето

там все девочки делают это

что же я всё сижу без билета

в город агдам?

моё сердце бежит к тебе по проводам

тонким ломким как голос о'риордан

назло языкам километрам годам

встречай получай меня город агдам

прекрасный город агдам

мне нужно быть там


зачем в моём ящике спам?

зачем в моей комнате дым?

зачем ты всё пишешь мне письма

город надым?

Зима у моря


Зима у моря – сноп солёных искр,

холодный ветер – злые колокольца,

безлюдье.

Отупенье тихих игр.

Суровой ниткой вышитое Солнце

по рукавам и по подолу платья.

И липнущие к телу люди-братья,

и зубоскалящие с тылу люди-сёстры…

Эй, сёстры, юбки пёстры, зубки остры,

идёмте вместе разжигать костры

Большой-Любви-Ко-Всякой-Божьей-Твари,

не лучше ли сгореть в таком пожаре,

чем цепенеть по правилам игры?

Зима у моря. Маска на лице.

Мехов, побитых молью, тощий ворох.

Поддельные брильянты на кольце.


Волн набегающих сухой змеистый шорох.

команданте


команданте прости я волнуюсь за каждый твой шаг

посмотри я смеюсь я учусь убивать в себе страх

и мне абсолютно плевать какого цвета твой флаг

я готова равняться на всё что ты держишь в руках


я не первые берцы убила о твой эверест

не один камуфляж выжгло солнце твоих аризон

нам не позволена роскошь наличия слабых мест

тонких струн скользких тем и эрогенных зон


свирепые игры безжалостных взрослых детей

у барышень на балконах взрывается пульс

их "бесаме мучо" всегда без особых затей

их взгляды плавят асфальт а улыбки имеют вкус


но как ты разбудишь того кто пожизненно спит

как объяснишь тому кто с рождения слеп

не плачу немного жжёт неразбавленный спирт

слишком жаркий огонь слишком соленый хлеб


ты главное помни я твой самый верный солдат

мы будем делить наших женщин трофеи и власть

я люблю тебя мой команданте люблю тебя брат

я иду за тобой моё сердце

прости ты не смеешь упасть

эвита


толпится и громко рыдает народ у перрона

попала под поезд супруга хуана перона

ах эва эвита ужасная это картина

и черные рэльсы и донт край фо ми аргентина


никак не снести причинённого людям урона

поела грибочков супруга хуана перона

ах эва эвита твой повар тупая скотина

и ложка упала но донт край фо ми аргентина


нам горькое горе зловеще пророчит ворона

в степи замерзает супруга хуана перона

ах эва эвита смешон фильдеперс палантина

и пьяный ямщик вобщем донт край фо ми аргентина


бесхозно пылится под кочкой всевластья корона

в болото упала супруга хуана перона

ах эва эвита смыкается бурая тина

короче как водится донт край фо ми аргентина


Перейти на страницу:

Все книги серии docking the mad dog представляет

Диагнозы
Диагнозы

"С каждым всполохом, с каждым заревом я хочу начинаться заново, я хочу просыпаться заново ярким грифелем по листам, для чего нам иначе, странница, если дальше нас не останется, если после утянет пальцами бесконечная чистота?" (с). Оксана Кесслерчасто задаёт нелегкие вопросы. В некоторых стихотворениях почти шокирует удивительной открытостью и незащищённостью, в лирике никогда не боится показаться слабой, не примеряет чужую роль и чужие эмоции. Нет театральности - уж если летит чашка в стену, то обязательно взаправду и вдребезги. Потому что кто-то "играет в стихи", а у Оксаны - реальные эмоции, будто случайно записанные именно в такой форме. Без стремления что-то сгладить и смягчить, ибо поэзия вторична и является только попыткой вербализировать, облечь в слова настоящие сакральные чувства и мысли. Не упускайте шанс познакомиться с этим удивительным автором. Николай Мурашов (docking the mad dog)

Оксана Кесслер

Поэзия / Стихи и поэзия

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия