Читаем Error 403 полностью

выживаю из себя "до свидания"

выживаю по капельке

становлюсь алкоголиком


извивается бесконечная ниточка

выживаю как курочка по зернышку

у меня всё по полочкам, моя милочка

у меня всё просчитано, мое солнышко


выживаю стежками бесстыжими

неправдоподобными сказками

выживаю на коротко стриженом

жгучее тавро взглядом ласковым


будешь помнить

носи это дО смерти

за моей

печатью и подписью


выживаю не лыком

с особым циничным шиком

цветные картинки:

листья, травинки

пляшущие человечки

невиноватые овечки


слово вечность

забыть и отвлечься…

не думать…

руки занять…

вышивать…

выжигать…

выживать…

Как Монро, или В джазе только я


утомленное солнце без сил западает, как клавиш

издавая при этом до смЕрти унылую ноту

день прошел как прошел, всё равно ничего не исправишь

завтра будет другой, вот тогда и потрачу банкноту


я подвергну свой хаер воздействию пергидроля

и явлюсь к Вам домой

и не буду ни умной, ни злюкой

ощущая себя беззащитно и несколько голо

как Монро на решетке вентиляционного люка

knockturn, или Играем триллер


скользит по стенам лунный луч

рисует ромбы

шуршанье крыл – в луче плывут чуднЫе тени

идет за мною по пятам, как тихий зомби

смешной прохожий, весь такой весенний


знакомство замышляет ненарочно

со мной

с другой

без разницы, конечно

тук-тук, мой каблучок неосторожный

тук-тук, его заходится сердечко


ну что, охотник, как тебе – вслепую?

ты интересный, но, пожалуй, хватит

сейчас я обернусь и поцелую

узнаешь, тварь, как замерзают насмерть

biohazard


я не совсем адекватна, в моей голове скорпионы

я с каждым встречным готова делиться избытком яда

в моей голове – пуля… нет, две… обоймы

и пуле не больно, она, дура, только рада

мои скорпионы глядят из меня наружу

внутри меня уже нечего больше выжечь

я – биологическое оружие

мои скорпионы уже спускаются ниже

целую заранее в область третьего глаза

вот прямо сейчас ты находишься в зоне риска

наклей на меня стикер с надписью BIOHAZARD

и больше не подходи ко мне слишком близко

Заморок


Патологии…

Потолки…

Внутри вен свистят сквозняки

Эка невидаль – полюбить

Да попробуй не погубить

Всё б гостей себе в голову звать

Себя в зеркале не узнать

Нехороший в глазах огонёк

Тяжко давит на грудь потолок

Я ль сюда посмеяться пришла?

Я ли слез потом не лила?

Не достать меня потолкам

Отворилась кровь в океан

Побежала по рекам вспять

В родниках лесных закипать

Лейся кровушка от души

Пейся зельюшко присуши

Змейка-тропка его найди

Не губи ко мне приведи

Он бы сам пришел кабы знал

У меня ж гостей полный зал

У меня всё дитя не уснёт

Дом не прибран усох огород

Не найдёт меня – пропадёт

Так и режу руки об лёд

Так вот и грешу – ворожу

Никому про то не скажу

Колыбельная всякому брату


Голова – на плечах,

В ней свет разума зачах.

Баю-бай,

Чур нас чур,

Спи, мой ангел, mon amour.

Утомил нас долгий день,

Одолела к ночи лень,

Водка, право, дребедень,

Ну её, злодейку, в пень.

Что тут грёза? что креза?

Закрывай свои глаза.

Сколько ж можно, засыпай,

Funny baby, баю-бай.

Хочешь, песенку спою?

Не ложися на краю,

Ночью холодно зимой.

Не стремайся, я с тобой.

Не садись на уголок,

Обвалился потолок,

Небо – вместо потолка,

В небе – бледная река,

По реке плывёт корабль,

Он увозит all my troubles,

К жёлтой бабушке в Китай

На всю зиму улетай,

Far away, so far away…

Бей Луну тузом червей.

Что во сне? что наяву?

Сердце кануло в Неву,

Где-то там лежит на дне,

Улыбается во сне…

А без сердца – что за life?

Ничего уже не в кайф.

Хватит песен, хватит слёз,

Всё становится всерьёз.

Приглуши свою струну,

Отдадимся, детка, сну.

Завтра – поезд, милый друг,

Ты – на север,

Я – на юг.

Не увижу. Никогда…

Вот такая вот беда.

Уезжаешь – уезжай,

Остаёшься – засыпай,

Никому тебя не жаль,

Всяк свою хранит печаль.

Хочешь знать, что ты живой,

Замороченный травой?

В этом гибельном краю –

Живый.

Баюшки-баю.


декабрь 1994г.

Зимняя клиническая картинка


Милосердная сестренка Зима

Изломала в моих венах штыки.

Безучастна, глуха и нема.

Проволочных пальцев клубки

Ловят ускользающий пульс.

Ну лечи меня, родная, лечи,

Завтра я сюда не вернусь,

Завтра я забуду ключи.

В горло сыпь свой дрянь-порошок,

Сбей моё тепло до нуля.

Болевой пожизненный шок.

Поиски Седьмого Угла.

На узлы затягивай нить,

За спиной вяжи рукава.

Только не забудь подтвердить

Мой диагноз: "безнадежно жива".


11.02.2004.

Как Джанис, или Блюз цветного телевизора


Боже

Допустим, Ты меня слышишь

Боже

Ниспошли мне цветной телевизор

Я просто хотела бы видеть что-нибудь кроме

Что-нибудь кроме асфальта

Асфальта асфальта асфальта асфальта асфальта…

Есть ли, о Боже, другие цвета?

Есть ли другие цвета,

Кроме цвета асфальта,

Где ржавым потёком – моя улыбка

Где мокрые пятна – мои пустые глаза…

Плоское личико маленькой брошенной куклы…


Плавленый пластик

Фальшивые слёзки-стеклярус


Боже, мне не надо огромного дома

Боже, мне не надо огромного счастья

Сонной синицы в руке

Далёкого вскрика мифического журавля

И бесстыжей бессмертной надежды


Почём им узнать мою злую улыбку

Почём им заставить заплакать мои глаза

Нелепой сломанной куклы с резиновым сердцем

С резиновым сердцем, которому больше нельзя…


Плавленый пластик

Перейти на страницу:

Все книги серии docking the mad dog представляет

Диагнозы
Диагнозы

"С каждым всполохом, с каждым заревом я хочу начинаться заново, я хочу просыпаться заново ярким грифелем по листам, для чего нам иначе, странница, если дальше нас не останется, если после утянет пальцами бесконечная чистота?" (с). Оксана Кесслерчасто задаёт нелегкие вопросы. В некоторых стихотворениях почти шокирует удивительной открытостью и незащищённостью, в лирике никогда не боится показаться слабой, не примеряет чужую роль и чужие эмоции. Нет театральности - уж если летит чашка в стену, то обязательно взаправду и вдребезги. Потому что кто-то "играет в стихи", а у Оксаны - реальные эмоции, будто случайно записанные именно в такой форме. Без стремления что-то сгладить и смягчить, ибо поэзия вторична и является только попыткой вербализировать, облечь в слова настоящие сакральные чувства и мысли. Не упускайте шанс познакомиться с этим удивительным автором. Николай Мурашов (docking the mad dog)

Оксана Кесслер

Поэзия / Стихи и поэзия

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия