Читаем Error 403 полностью

проснувшись вдруг свои увидеть пальцы

на вашей шее стиснутые туго

смотреть как недоумевая пялится

ваш мёртвый глаз шарообразный и упругий


как он мерцает в хмуром свете утра

стекляннее какой-нибудь бутылки

как проступают из-под вашей пудры

рельефные лиловые прожилки


как ваши губы грифельно чернеют

на белого лица измятой ткани

навеки сомкнуты извиты будто змеи

прошиты аккуратными стежками


о как топорщатся поломанные рёбра

как крепко скотчем стянуты запястья

ну да я не была к вам слишком доброй

но посмотрите как пылала страстью


легко ли обуздать души порывы

пятнадцать ножевых все точно в сердце

вы так ещё свежи и не червивы

что просто невозможно насмотреться


плейлист изнемогает от дарквейва

обильно кровоточит рваный латекс

ведь мы не быдло нам нельзя портвейна

и мирно засыпать лицом в салате


вот он итог высоких отношений

двух тонких артистических созданий

мне сладостно смотреть на вашу шею

я вас дожала до последней вашей тайны


но всё увы прошло такая жалость

смотреть и долго нежно улыбаться

смотреть на то что мне от вас осталось

пока не набежали папарацци

а после выползти из скомканной постели

набрать 02 поставить кофеварку…


поверьте мне вы этого хотели

не то б давно сменили аватарку

error 403


эта ситуация до слёз тупа

у меня к тебе ошибка доступа

ни башке царя ни сердцу приступа

было б лучше et si tu n'existais pas


сокрушаюсь вот же блин кобыла я

слово-то секретное забыла я

тут не проканает моя милая

маменькина девичья фамилия


вот ведь ситуация дурацкая

не нужна мне копия пиратская

что мне делать с этой эпидерсией

с нелицензионной твоей версией

где всплывают крестиками красными

вывески системные бесстрастные


ваше право доступа утрачено

огорожено

закопирайчено


Оглавление

совсем трэш

вагончик тронется


рефлексирую

убиваючись в хлам

аннексирую

не отдам, не отдам

мастурбирую

на тебя не любя

прослезись от умиленья над количеством и качеством

моих незатаможенных «Я»

погрози мне трезвым пальцем, мол, гляди куда он катится

твой подотчётный внутренний мир


эй, сдай мне за червонец

мою сущность всю, да с потрошками

выйди к остановке, повстречаемся за пятым углом

целовать твоё парадно-выходное расписное

разрисованное красным по мелованным губам

вернулся цирк сбежали в панике обдолбанные клоуны

верни мне моих слоников

не пробуй меня на излом


я не прошу твоей правды

не хочу твоего суда

когда ты будешь как я

я расскажу тебе, куда

весёлым мячиком под горку

закатился мой внутренний мир

раздорным яблочком по блюдечку

мой радужный внутренний мир

зеркальным шариком из дансинга

мой многоликий внутренний мир


позорным великом

поганым веником

сибирским валенком


вагончик тронется перрон останется

behemoth boogie


толстые женщины пляшут на барной стойке

толстые женщины нет я не выпью столько

мне страшно страшно я мал и слаб

я ненавижу раскормленных баб

не смейте трогать меня вы мерзкие суки

танцуйте друг с другом своё behemoth boogie


толстые тётки елозят по мне глазами

пихают мне в глотку пирожные и лазаньи

охрана снимите с меня свинью

от кремовых розочек я блюю

нахуй нужны такие пардон подруги

делайте сами с собой behemoth boogie


толстые женщины злобно качают серьгами

толстые женщины грозно топочут ногами

несите отсюда свой мощный зад

толстые бабы изыдите в ад

там и танцуйте своё behemoth boogie

а от меня уберите жирные руки

i put a spell on you уберите руки

часы песочные сувенирные напольные с музыкой


захлебнулась улыбка песком – над собой посмеялась всласть

подавилась песнь матюком – зарычала, оскалила пасть

у восьмерки-стекляшки внутри Ниагарой Сахара течет

всей-то жизни – любви полторы

и песок

остальное – не в счет

а мученье в муку перемолото

а молчание – чистое золото

хлеб да цепь – велико приданое

не сама ли себе долгожданная

не песчинка ль в стеклянной трехмерности

подрастешь – и научишься верности

а как станешь совсем терпеливая

приглядишься – уже и счастливая

и глаза уже ясные-ясные

и все бритвы уже безопасные

на миру и любовь не страшна, но идешь на любовь, будто в бой

всей-то смерти – смешная война с безымянной самой собой

нет улыбки – тряпичный протез

всех наград – оловянная ложь

из стеклянной воронки небес

сыплет

озвездевающий

дождь

холостая


я хотела бы быть роялем

но не тем, на котором ты пробуешь твердость руки

одной боевой единицей в твоем арсенале

но не с тем, чтоб ходить всё время с левой ноги

я хочу, чтобы мирно спали твои враги

делая белое


смелая

делает белое

тёплая спелая

выдать бы стрелы ей

выйти в апрель её

слушать свирель её

вот бы веселие

вот она

вся

она голая

целая

мамочки что я тут делаю

ну её

я не могу её

в моей голове слишком радио

в моей голове слишком видео

в моей голове – стерео

неубрано и нестелено

как-то не очень прицелено

одно молоко расстреляно

некопано незасеяно

в моей голове каруселие

оставь меня

я не белая

оставь

или я тебя сделаю

выдайте

кто-нибудь выдайте стрелы ей

белошвейка


      "была я белошвейкой

      и шила гладью

      теперь пою куплеты

      и стала артисткой

      тарам-пам-пам" (с)


      Кате


у меня есть набор для выживания

я выживаю крестиком

выживаю ноликом

Перейти на страницу:

Все книги серии docking the mad dog представляет

Диагнозы
Диагнозы

"С каждым всполохом, с каждым заревом я хочу начинаться заново, я хочу просыпаться заново ярким грифелем по листам, для чего нам иначе, странница, если дальше нас не останется, если после утянет пальцами бесконечная чистота?" (с). Оксана Кесслерчасто задаёт нелегкие вопросы. В некоторых стихотворениях почти шокирует удивительной открытостью и незащищённостью, в лирике никогда не боится показаться слабой, не примеряет чужую роль и чужие эмоции. Нет театральности - уж если летит чашка в стену, то обязательно взаправду и вдребезги. Потому что кто-то "играет в стихи", а у Оксаны - реальные эмоции, будто случайно записанные именно в такой форме. Без стремления что-то сгладить и смягчить, ибо поэзия вторична и является только попыткой вербализировать, облечь в слова настоящие сакральные чувства и мысли. Не упускайте шанс познакомиться с этим удивительным автором. Николай Мурашов (docking the mad dog)

Оксана Кесслер

Поэзия / Стихи и поэзия

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия