Читаем Эрнст Генри полностью

Невилл Чемберлен ознакомил коллег по кабинету с идеей поездки к Гитлеру: вдвоем они решат эту проблему. Премьер-министра не интересовала судьба Чехословакии. Он хотел обеспечить хорошие отношения Англии и Германии и думал, что сможет сговориться с фюрером. В молодости будущий премьер занимался бизнесом и верил в свое умение успешно вести переговоры. Министры одобрили его план. Вечером Чемберлен отправил Гитлеру телефонограмму: «Я предлагаю приехать, чтобы вместе с вами найти мирное решение. Я прилечу на самолете и готов вылететь завтра». Адольф Гитлер не ожидал такого предложения от британского премьер-министра, но согласился. И только Уинстон Черчилль считал поездку премьер-министра унижением для страны.

Переговоры проходили в альпийской резиденции фюрера. Чемберлен жаждал договоренностей о взаимопонимании между Англией и Германией. Гитлер требовал прежде решить судетский вопрос:

— Три миллиона немцев оказались вне рейха, но им должна быть возвращена родина. Если потребуется, мы готовы пойти на риск мировой войны. Германская военная машина — это страшный инструмент. Если она придет в движение, остановить ее будет невозможно. Если британское правительство не принимает принципа самоопределения наций, просто не о чем вести переговоры.

Чемберлен ответил, что он обязан проконсультироваться с коллегами по кабинету. Но сам он не видит никакой разницы — будут ли судетские немцы в составе Чехословакии или Германии. Гитлер с удовольствием убедился, что Чемберлен отдаст все, лишь бы не начинать войну.

Премьер-министр вернулся в Лондон 16 сентября. В аэропорту его встречала толпа журналистов. Эрнст Генри записал его слова. Чемберлен был настроен оптимистично и сказал, что переговоры с Гитлером возобновятся после консультаций с членами правительства. Утром следующего дня премьер подробно отчитался на заседании правительства. Сказал, что единственная возможность избежать войны — провести плебисцит среди населения Судетской области. Пусть сами решат, в каком государстве они желают жить. Лишь немногие члены британского кабинета считали немыслимым капитулировать перед нацистским режимом, который не остановится на достигнутом и война все равно разразится. Большинство же министров поддержало премьера.

Чемберлен вместе с французами выработал план передачи Судетской области Германии. Чехи пришли в отчаяние. Но англичане откровенно им объяснили, что если они затеют войну, никто за них не заступится.

Переговоры о судьбе Чехословакии между Гитлером и Чемберленом продолжились 22 сентября в курортном городке Бад-Годесберг. Соседние страны, Польша и Венгрия, под предлогом заботы о судьбе своих соотечественников, оказавшихся на территории Чехословакии, предъявили собственные территориальные требования.

Чемберлен предложил Гитлеру свой план, уверенный в успехе. Тот неожиданно для премьер-министра отверг его:

— Сожалею, но ваши идеи для меня неприемлемы.

У фюрера был свой план. 26 сентября немецкие войска вступают в Судетскую область. Плебисцит о судьбе области проводится в ноябре. После чего Германия готова подписать с Чехословакией договор о ненападении. Чемберлен ответил, что это невозможно. Общественное мнение в Англии воспримет появление вермахта в Судетах как оккупацию. Гитлер удивился:

— Почему?

Он предложил спуститься вниз и продолжить обсуждение с географическими картами в руках. Гитлер устроил настоящее представление. Прямо во время встречи ему приносили сообщения о «новых выходках чехов против беззащитных судетских немцев». Фюрер изображал ангела, который из последних сил сдерживается, чтобы не дать волю праведному гневу. Он согласился отодвинуть дату вступления немецких войск в Судеты до 1 октября. На другие компромиссы не шел.

Чемберлен улетел в Лондон 24 сентября, чтобы сообщить правительству о ходе переговоров. Он полагал, что Гитлер заинтересован в сохранении с Англией дружеских отношений. Премьер-министр процитировал слова Гитлера, что его волнует «расовое единство», а «не доминирование в Европе».

— Мое мнение таково, — заключил Чемберлен, — что Гитлер не кривит душой. Подумайте, есть ли у нас оправдание для того, чтобы начать войну? Я думаю, нет. Этим утром я летел над Темзой, над Лондоном и с ужасом представил себе, что в нашем небе может появится немецкий бомбардировщик. У нас нет выбора. Нам придется позволить Германии оккупировать Судеты, потому что у нас нет сил этому помешать.

Даже лорд Галифакс сказал, что не доверяет Гитлеру:

— Пока существует нацизм, мир под угрозой. Может быть, мы в состоянии ускорить падение этого режима.

А ведь прежде именно Галифакс уговаривал чехов принять очередные требования Гитлера. Теперь он сказал, что больше не станет этого делать:

— Если чехи откажутся, значит так и будет. Французы их поддержат, а, следовательно, и мы.

Удивленный Чемберлен написал Галифаксу записку: «Вы полностью переменили свою точку зрения со вчерашнего вечера, когда мы разговаривали. Это сильнейший удар для меня. Но, разумеется, Вы вправе смотреть на происходящее своими глазами».