Читаем Эрнст Генри полностью

А что в реальности делал Эрнст Генри в Англии?

Как профессиональный литератор он более всего горевал из-за пропавшего в Берлине архива. Он долго собирал материал для двух книг — «Концентрация капитала» и «Динамика нового германского империализма». И все пропало. В Англии он написал три статьи о подпольном антифашистском движении в нацистской Германии. Они были опубликованы осенью 1933 года в английском политико-культурном еженедельнике левого направления New Statesman and Nation, которым руководил один из самых заметных экономистов того времени Джон Кэйнс.

Эрнст Генри с удивлением обнаружил, что в Англии не сознают исходящую от Адольфа Гитлера угрозу и даже с некоторой симпатией следят за событиями в Германии. Многие англичане воспринимали Третий рейх как бастион против распространения напугавшего всех большевизма. В 1930-е годы сложились дружественные отношения между Англией и Германией. Сестра Бориса Джонсона, который был и мэром Лондона, и министром иностранных дел, а в 2019–2022 годах возглавил британское правительство, рассказывала:

— Нам всегда говорили, что бабушка по отцовской линии была француженкой, но оказалось, что она немка. Ее фамилия фон Пфеффель. А бабушка по материнской линии отправилась в Баварию школьницей в 30-е годы. Она наслаждалась оперой в Мюнхене, каталась на лыжах в горах и даже влюбилась в инструктора. Когда выяснилось, что он член нацистской партии, в ужасе вернулась в Англию. Но других ничего не смущало. Британское высшее общество охотно отправляло своих детей в Германию.

Особенно тесно были связаны элиты двух стран. Но во время Первой мировой британская Королевская семья демонстративно разорвала отношения с немецкими родственниками. 17 июля 1917 года король Георг V гордо объявил, что отныне «наша династия должна именоваться династией Виндзоров». Это звучало очень по-английски (Виндзор — городок в графстве Беркшир, где находится королевский замок). В реальности британские короли происходили из династии Саксен-Кобург-Готтов из Королевского дома Веттинов, а это древний германский род с тысячелетней историей. Так что в жилах британских королей текла в основном германская кровь.

После Первой мировой дружеские отношения возобновились. Британские газеты писали, какая замечательная страна Германия, какие там удивительные пейзажи и как умело Гитлер переустраивает немецкую жизнь. Англичанам и особенно англичанкам нравилось в Третьем рейхе.

Англия между двумя войнами — это безработица, ужасная еда и скверная погода. А, скажем, в Баварии свежий горный воздух, знаменитая опера и молодые немцы в военной форме. В 1930-е годы многие английские семьи отправляли своих дочерей и сыновей в школы в нацистской Германии. Британские аристократы видели, как по улицам немецких городов маршируют эсэсовцы и штурмовики, но их это не пугало. Англичане и особенно англичанки охотно ездили в Берлин или Дрезден, но Бавария, где родилось нацистское движение, с ее горами, замками, музеями и пивными погребками была особенно привлекательной. Местечко Обераммергау было хорошо известно в Англии. Англичанки наслаждались мюнхенской оперой, катались на горных лыжах и влюблялись в лыжных инструкторов, которые один за другим вступали в национально-социалистическую партию. И обменный курс — фунта стерлингов на марки — был для них благоприятным. Они видели надпись у бассейна «Евреям вход запрещен», и их это не смущало. Это было время откровенно антисемитских настроений не только в Германии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное