Читаем Эрнст Генри полностью

Восьмого февраля 1933 года он заполнил анкету для въезжающих в Англию. Объяснил, что намерен навестить «серьезно больную» сестру — Polia Kapp, жену Эдмонда Каппа, имеющую британский паспорт. Попросил выдать ему визу на две недели. О себе указал: писатель, живу в Берлине — Motzstr, 42 (Motzstraße). Моцштрассе — улица в берлинском районе Шёнеберг. 9 февраля Эрнст Генри получил въездную британскую визу, о чем иммиграционный инспектор, занимавшийся Германией, доложил своему начальству. 22 февраля, а затем 22 марта Эрнст Генри просил продлить пребывание в Англии — по той же причине. Разрешение было дано. 19 апреля он попросил продлить визу уже для того, чтобы помочь мужу покойной сестры. Через месяц, 18 мая, попросил продлить разрешение ввиду невозможности вернуться в Германию. С ним побеседовали в Министерстве внутренних дел, прислушались к его доводам и продлили визу до 15 июля. Когда срок истек, он написал новое письмо в Министерство внутренних дел с просьбой продлить пребывание еще на три месяца по той же причине: «Я не могу вернуться в Германию и работать там». Он обещал, что не станет искать работу в Англии, испытывавшей экономической кризис и страдавшей от безработицы. Объяснил, что располагает необходимыми средствами для жизни. И отметил: «Англия — единственная страна помимо Германии, где у меня есть близкие друзья». 14 июля 1933 года в аппарате Министерства внутренних дел составили справку: «Он может вернуться в Германию. Его советский паспорт действителен до 15 марта 1934 года. Просит продлить британскую визу на три месяца. Отправлено в МИ-5». Пометка: «В МИ-5 против него ничего нет».

МИ-5 — это внутренняя контрразведка, служба государственной безопасности. Создали ее в 1909 году — для борьбы с иностранным шпионажем, прежде всего германским — Адмиралтейство и Военное министерство. Служба была разделена на военно-морской и армейский отделы. МИ-5 была частью Военного министерства, служили там кадровые или вышедшие в отставку офицеры. Первоначально ее роль была весьма ограниченной, а штат небольшой. Ее сотрудники выявляли иностранную агентуру. Арестами и допросами занимался Особый отдел Скотланд-Ярда, то есть полиция. МИ-5 никогда права проводить аресты не имела. На протяжении Первой мировой МИ-5 довольно успешно противостояла германскому шпионажу. Она ввела строгий контроль за въездом и выездом в страну и организовала широкомасштабную перлюстрацию почтовой корреспонденции. В ту пору иных средств связи с агентом — кроме как по почте — не существовало. Радиосвязь еще только налаживалась.

После Первой мировой войны экономные политики в Лондоне сочли МИ-5 вообще ненужной. В 1919 году ее бюджет был урезан, из 800 офицеров оставили на службе всего 12. Англичане тогда донельзя сократили штаты спецслужб. Но отправленные в отставку офицеры по собственной инициативе снабжали действующих сотрудников контрразведки информацией, получаемой из разных источников. Встречи происходили в знаменитых лондонских клубах или в загородных резиденциях, где собиралась британская элита: высшие чиновники правительства, бизнесмены, политики. Это было единое и закрытое сообщество.

Разведывательная жизнь в Европе между двумя войнами была очень оживленной. Желающих стать агентами было множество. Они служили за деньги, поэтому часто меняли хозяев или работали одновременно на несколько разведок.

После войны МИ-5 в значительной степени переключилась на Советский Союз и Коминтерн, которые поддерживали британских революционеров. Еще во время Первой мировой служба занялась политикой: следила не только за теми, кого подозревали в работе на врага, но и за пацифистскими и антивоенными организациями, а также за профсоюзами. Многие в Лондоне полагали, что все они находятся под иностранным влиянием. Теперь следили и за Эрнстом Генри.

Донесение от 16 августа 1933 года: «Он посетил заседание комитета помощи Германии. Предложил двух врачей, которые могли бы войти в состав комитета. Информация МИ-2». (Ми-2 — одно из подразделений военной разведки — Military Intelligence, Section 2. МИ-1 взламывало коды, МИ-2 занималось Россией, МИ-3 — Восточной Европой.)

Донесение от 20 сентября: «Среди литературы о поджоге Рейхстага есть памфлет „Правда о Гитлере и поджоге Рейхстага“. Автор Эрнст Генри. Опубликован в Weekend Review. Эрнст Генри это Симон Ростовский».

Донесение от 27 сентября: «Эрнст Генри — это иностранец, который некоторое время находится в Англии, он связан с Комитетом помощи Германии».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное