Читаем Еретик полностью

Православие изначально назначено религией авторитарного государства. Религией хозяев и рабов. Рабу предписано работать, терпеть и подчиняться; и не препятствовать хозяину грабить себя. Блаженство и справедливость будут за гробом.

И! Православная традиция – приветила сирых и убогих, блаженных и нищих, страдающих каторжников и оступившихся грешников. Милосердие к павшим – великая традиция православия.

А дальше? Несчастненький лучше успешного! Бедный лучше богатого! Страдалец лучше мучителя! И это прекрасно…

Хуже другое.

Трудовая этика испытывала негативное влияние православия. Заработать достаток, добыть богатство честным трудом, трудолюбие как добродетель – не подразумевалось. Чем беднее – тем угоднее Богу. Чем богаче – тем греховнее. А жизнь такая. Богачу богатеть, бедняку не роптать.

Вор и убийца мгновенно заслуживал сочувствие, как только становился «несчастненьким» – попадал в каторгу или на виселицу. Не так важно преступление, как заслуженное им страдание. Все мы здесь страдальцы.

А злоумышленник и бунтовщик против власти – всегда грешник. Православный Бог был на стороне царя, князя, барина. Редкие ереси истреблялись беспощадно.

«Господь терпел и нам велел». Покорись судьбе и не дергайся.

В общем ведь православие – религия духовного просветления и мирского смирения. Просто радость самодержца. Поп-бунтарь – это редкое исключение, исторический казус; статистическая погрешность.

Православие, рассматривая на социальном уровне, – это моральная и идеологическая легитимизация авторитарной власти, любых ее действий. Утверждение авторитарности этическое, психологическое, мировоззренческое. Не нам менять этот Божий мир.

Православие – это подкрепление власти авторитетом Бога. Отождествление действий власти с Божьей волей.

…Культурный и философский аспекты православия, при всем их разнообразии и богатстве, ничего не меняют в его политической, государственной сути.

70. Большевики отменили Христа как конкурента Марксу-Ленину, а христианство – как конкуренцию новой и собственной религии, марксизму с его «научным коммунизмом». Боливару незачем нести двоих, два медведя в одной берлоги излишни. С крушением СССР и социализма – пришлось вернуть православие за неимением лучшего.

71. Распространенный оборот «Эта страна» вместо «наша страна» или «Россия» – вербальное выражение непричастности говорящего к порядкам и политике государства, обозначение своей чуждости и несогласия с властями – при невозможности повлиять на них. «Эта страна» означает: я смирился, я не верю, что могу что-то изменить и улучшить, я не согласен, но вынужден подчиняться. Я не отвечаю за «эту страну»: она меня не спрашивает, со мной не считается, она во многом глупа и несправедлива, но деваться нам некуда.

Слова «Эта страна» – обозначают: я не гражданин, я за нее не в ответе, я не в силах бороться за правду, потому что не верю в победу. В этих словах презрение к государству, и доля презрения к народу, который допускает государство сидеть у него на шее и сосать соки; и доля презрения к себе самому, который смирился, не имея силы и решимости бороться и верить.

Словами «Эта страна» человек признает себя скептичным и разочарованным рабом. Ибо гражданин – отвечает за все.

Гражданское чувство беспощадно истреблялось в течение всех русской истории. Не суйся не в свое дело. Знай свое место. Делай что сказано. Не будь умнее других. Не смей бунтовать!

Одновременно декларировалось «воспитание гражданского чувства» – которое являлось синонимом прочувственной верноподданности. Твой моральный долг – помогать власти всеми силами, сверх предписанных обязанностей. Именно так русский авторитаризм всегда понимал «гражданственность». Смерть за царя – вот идеал гражданского поступка!

…«Эта страна» – индикатор рабского сознания.

72. Знаменитая русская интеллигентская «Теория малых дел» – по сути тоже одна из форм самоутешительного рабского миропредставления. Задуманная как помощь интеллигентов крестьянам в приспособлении к капитализму – в советской и постсоветской России она превратилась в опиум для благородных образованцев, гибрид эскейпизма с Армией спасений.

Да, мы не можем изменить мир и государство. Но это не значит, что мы должны сидеть, сложа руки. Надо делать то, что в твоих силах. Хорошо работать, помогать слабым и больным, убирать мусор и писать жалобы на недостатки. Малые, но полезные дела. Вот все понемногу и сдвинется, улучшится, хоть насколько можно.

С одной стороны, хорошие люди помогали нуждающимся везде и всегда, это нужно и хорошо. С другой стороны – в тоталитарном государстве вы таким образом цементируете щели, смягчаете мелкие недостатки, и тем уже укрепляете свою любимое тоталитарное государство.

Это все равно, что преследовать и убивать каждого микроба по отдельности, вместо того чтобы принять лекарство от всей болезни.

«Но надо же что-то делать!» – как закричал Крокодил Гена, ударив в ухо Чебурашку, когда они опоздали на поезд.