Феодалы, жившие в основном в своих сельских поместьях, организовывали эксплуатацию земли и людей и собирали из своих арендаторов полки для участия в войнах. Они готовили себя к бою, увлеченно и храбро следуя за погоней; они служили в качестве галантных кавалеристов, вооружая людей и животных, как в более поздней феодальной Европе; но они не дотягивали до римлян ни в дисциплине своих войск, ни в применении новейших инженерных искусств осады и обороны. Над ними в социальной касте стояли крупные аристократы, которые управляли провинциями в качестве сатрапов или возглавляли департаменты правительства. Управление должно было быть достаточно компетентным, поскольку, хотя налогообложение было менее суровым, чем в Римской империи Востока или Запада, персидская казна часто была богаче императорской. В 626 году в казне Хосру Парвеза было 460 000 000 долларов, а ежегодный доход составлял 170 000 000 долларов.30- огромные суммы с точки зрения покупательной способности средневекового серебра и золота.

Закон был создан царями, их советниками и волхвами на основе старого авестийского кодекса; его толкование и исполнение оставалось за жрецами. Аммиан, воевавший с персами, считал их судей «праведными людьми с доказанным опытом и юридическим образованием».31 В целом персы были известны как люди слова. Клятвы в суде были окружены всем ореолом религии; нарушившие клятву сурово наказывались в законе, а в аду — бесконечным ливнем стрел, топоров и камней. Для выявления вины использовались испытания: подозреваемым предлагалось пройти по раскаленным веществам, пройти через огонь или съесть отравленную пищу. Детоубийство и аборты запрещались и карались суровыми наказаниями; педерастия каралась смертью; уличенный в прелюбодеянии изгонялся, а прелюбодейка лишалась носа и ушей. Можно было подавать апелляцию в высшие судебные инстанции, а смертные приговоры приводились в исполнение только после рассмотрения и утверждения королем.

Царь приписывал свою власть богам, представлял себя их наместником и подражал их превосходству над собственными постановлениями. Он называл себя, когда позволяло время, «Царь царей, царь арийцев и неарийцев, владыка Вселенной, потомок богов»;32 Шапур II добавил: «Брат Солнца и Луны, спутник звезд». Теоретически абсолютный, сасанидский монарх обычно действовал по совету своих министров, которые составляли государственный совет. Мусульманский историк Масуди высоко оценил «превосходное управление сасанидских царей, их упорядоченную политику, заботу о подданных и процветание их владений» 33.33 Хосру Ануширван, согласно Ибн Халдуну, сказал: «Без армии нет царя; без доходов нет армии; без налогов нет доходов; без сельского хозяйства нет налогов; без справедливого правительства нет сельского хозяйства».34 В обычное время монархический пост был наследственным, но мог передаваться королем младшему сыну; в двух случаях верховная власть принадлежала королевам. Когда прямого наследника не было, правителя выбирали дворяне и прелаты, но их выбор ограничивался членами королевской семьи.

Жизнь короля представляла собой изнурительный круг обязанностей. От него ждали бесстрашия на охоте; он выезжал на нее в парчовом павильоне, запряженном десятью царственно одетыми верблюдами; семь верблюдов несли его трон, сто — его менестрелей. Десять тысяч рыцарей могли сопровождать его, но, если верить сасанидским наскальным рельефам, он должен был, наконец, сесть на коня и предстать перед первым лицом оленя, горного козла, антилопы, буйвола, тигра, льва или какого-нибудь другого из животных, собранных в царском парке или «раю». Вернувшись в свой дворец, он приступил к государственным делам в окружении тысячи слуг и в лабиринте церемоний. Ему приходилось облачаться в усыпанные драгоценностями одежды, восседать на золотом троне и носить столь громоздкую корону, что она должна была висеть на невидимом расстоянии от его неподвижной головы. Так он принимал послов и гостей, соблюдал тысячу протокольных пунктиков, выносил решения, принимал назначения и доклады. Те, кто приближался к нему, преклоняли колена, целовали землю, вставали только по его приказу и говорили с ним через платок, приложенный ко рту, чтобы не заразить и не осквернить короля своим дыханием. Ночью он удалялся к одной из своих жен или наложниц и евгенически распространял свое превосходное семя.

II. САСАНСКАЯ КОРОЛЕВСКАЯ ВЛАСТЬ