– Я не могу запретить вам иметь особое мнение, – пожал плечами Кратов. – Было бы ненормально, если бы вы его не имели. И кто я такой, чтобы запрещать вам хоть что-либо?.. Подготовьте корабль. Его поведёт когитр.

Клавдий отвёл глаза в сторону, где предполагалась панель состояния бортовых систем. После долгой паузы он сообщил:

– Собственно, корабля-то у нас и нет.

– Как это – нет?!

– Очевидно, он улетел, – терпеливо пояснил Клавдий. – Запасной шлюз, где он был ошвартован, теперь свободен.

– Агеев? – холодно спросил Кратов. – Этот ваш… историк?!

Растерянный взгляд Клавдия застыл, окончательно угас, будто провалился внутрь запавших глазниц.

– О, чёрт, – сказал Клавдий. – Ему же не совладать с управлением.

<p>8</p>

Резко отталкиваясь ботинками от пружинящего пола, временами сбиваясь на бег, Кратов ворвался на центральный пост. Согнувшийся в три погибели над пультом Клавдий поднял голову и сказал виновато:

– Связи нет. Не то он её выключил, не то не знает, как включить. Вероятнее всего, последнее. Поэтому я даже не могу перехватить управление.

– А что бортовой когитр?

– Он спит. Я сам его усыпил. Чего ему было маяться бездельем столько времени?

– Историк, – сказал Кратов. – Каким образом человек, не умеющий водить корабли, оказался в Галактике?

– Кто мог ожидать? – Клавдий пожал плечами. – У нас никогда не было дефицита драйверов. А системы орбитального комплекса он знал прилично. Трудился на совесть и другим не мешал работать… Разумеется, вскоре многие увидели, что он не имеет драйверских навыков. Пока здесь были люди, его потихоньку пробовали учить. Всё же, мотивы, по которым он попал сюда, следовало признать уважительными… И он, наверное, решил, что научился достаточно. А потом все улетели на «Моби Дик».

– Что это были за мотивы?

Клавдий невыносимо долго скрёб свою щетину, затем ещё раз пожал плечами и наконец произнёс:

– У него на «Моби Дике» девушка. Её зовут Марина. Марина Кемейа… У Дениса к ней какая-то сумасшедшая привязанность.

Кратов сразу вспомнил её. Пока Чудо-Юдо-Рыба-Кит приноравливался к стыковочным узлам стационара «Моби Дик» (по обычаю своему ворча и жалуясь на неудобства), ему удалось перекинуться парой ничего не значащих слов с молоденькой алеуточкой, черноволосой и черноглазой, с круглым серьёзным личиком, которая действительно звалась Мариной, действительно была хорошенькой и действительно работала оператором на внешних каналах ЭМ-связи. Помнится, он даже отпустил ей какой-то комплимент и пытался неуклюже скаламбурить на тему «если один кит швартуется к другому киту, который же из них – китиха».

– И что же, при своей… сумасшедшей привязанности он три месяца с ней не виделся? – спросил Кратов.

– Агеев не умеет водить корабль, – с лёгким недоумением разъяснил Клавдий. – А я не могу покинуть базу. Вдруг здесь что-то изменится или прояснится, а меня нет…

– Так, – буркнул Кратов. – Дальше?

– От знакомых ксенологов, бывающих на стационаре, я имею сведения, что несколько раз Марина возвращалась из отпуска с опозданием. Отсюда я делаю заключение, что на Земле у неё появился некто… отличный от Агеева.

– С логикой у вас в порядке, – едва сдерживаясь, проговорил Кратов. – Ну, к теме сумасшедшей привязанности мы ещё вернёмся… Что угрожает Агееву в данный момент?

– В данный момент – ничего, – сказал Клавдий. – Но спустя примерно полчаса он либо встанет на орбиту Альбины, после чего можно будет попытаться перехватить его вашим кораблём…

– Либо?

– …либо не встанет и упадёт в атмосферу.

– И его собьют.

– Да, – ровным голосом подтвердил Клавдий. – Или, напротив, не собьют.

Зелёная точка корабля безвольно моталась по тёмному экрану пеленгатора, едва не цепляя размытую кромку газовой оболочки планеты. Кратов прикрыл глаза, чтобы успокоиться и сосредоточиться. Он представил себе, как Денис в растерянности мечется по пустой кабине, бессмысленно давя на ещё недавно видевшиеся такими понятными и вдруг отказавшиеся повиноваться клавиши. В самом деле – что может быть проще управления космическим кораблём? Только велосипед. Забрался внутрь, запустил стартовые процедуры – и вперёд… Корабль и в самом деле тронулся вперёд, но потом отчего-то заартачился, не пожелал отвернуть от неотвратимо и страшно надвигающегося белёсого пузыря Альбины, с её строптивыми орнитоидами… и баллистическими ракетами. И где же догадаться, что спасение – в единственной, неприметной, притулившейся с краешку пульта кнопочке-скромнице с идиотской пиктограммой «ухо», о которой любой мало-мальски обученный драйвер без напоминаний, на уровне рефлексов знает: это – святое, это связь, а связь – это жизнь.