— Нет. Он сейчас самоходная турель, — коротко, зло приказала наставница. И пробормотала уже себе под нос. — Эх, сейчас бы тяжелый стаббер с ящиком и "рукавом", было бы ему в самый раз по руке…

Крип виновато посмотрел на Ольгу, девушка отвернулась и попробовала дернуть баллон с бетонного пола. Железный цилиндр был тяжелым, а подносчица устала, но Крип все так же молча помог.

— В линию, Я первая, Грешник за мной, Плакса замыкает, — продолжала раздавать указания Берта. — Дылда в центре, он самый высокий, может стрелять поверх голов.

Дылда, а кто это, подумала Ольга и сразу догадалась, что так обозвали сервитора. Огнеметчик-один идет замыкающим, скорее всего из-за нее. Самое ненадежное звено в группе… Да и черт с ним, в конце концов, девушка об Отряде никого не просила.

— Доро-о-ога дальняя в казенный до-о-ом! — надрывно и противно, как голодный кот перед пустой миской, заорал Савларец. Вопль оборвался звуком хорошей затрещины — Берта оборвала немузыкальное сопровождение наиболее простым образом.

Ольга думала, что сейчас последует еще какое-нибудь напутствие или хотя бы коллективное "Император защищает", может быть слово в память о Пыхаре, но все обошлись без лишних слов. Наверное, молились и просили защиты про себя.

И они двинулись вниз, в сырую тьму, подальше от наступающего пожара.

Часть III. Очистительный огонь

Глава 13

Поход во тьму глубоких подземелий оказался не столь ужасным, сколь тоскливым и скучным. Разумеется, страшно идти по бетону, скользкому от плесени, нехожеными десятки лет путями. Однако страх длится недолго, потому что если нет явной и очевидной угрозы, то на первый план быстро выходят голод, усталость и тяжелый баллон за плечами. Хорошо хоть фляжки с водой болтались на поясах. Ну и, в крайнем случае, как прикидывала Ольга, можно лизать влажные стены, где конденсат собирался большими каплями.

Батареи экономили, шли при свете одного фонаря и двух химических палочек. Несмотря на узость тоннеля, каждый звук отдавался глухим эхо, прокатываясь далеко вперед. Особенно гремел сервитор, топая ножищами в подкованных ботинках на шнуровке под колено, однако заставить механизированного покойника идти потише не имелось никакой возможности.

Через каждые двадцать минут делали привал, и Ольга жалела Святого Человека, ведь пока остальные хотя бы символически "отдыхали", радист пытался наладить связь. На резонное возражение о преграде он ответил что-то про металлические конструкции и старые выходы ретрансляторов. Впрочем связаться не получалось все равно.

— Провода решают, — бормотал Святой, крутя шестеренки настроек. — Работать на удаленном месте можно заставить и гретчина, а в центральных узлах, где сходятся несколько линий ретрансляции, народ отказывается. Прикинь, сидишь такой в точке, где до тебя несколько "попугаев" достают, и выходит пять-шесть станций на одной частоте. Где-то передали "отряд уничтожен", а когда сообщение дошло до получателя в узле, ему с нескольких сторон синхронно так "ОТРЯД УНИЧТОЖЕН!". А в виду кустарности станций хрипят и говорят они по-разному, так что будто целый хор прямо в уши вопит. Оно и само то по себе неприятно, а уж если шепот какой потусторонний, то пеленки впору совать в штаны.

Ольга ничего не понимала, да радисту и не нужно было, он просто нуждался в немом слушателе.

— Ничего, тишина, — пробормотал Святой Человек, пятиминутка отдыха истекла, и отряд пошел дальше в очередном марш-броске.

Странное путешествие казалось нескончаемым, Ольга быстро впала в тяжкий, мучительный транс, наполненный болью в спине и натруженных ногах. Все время хотелось, чтобы лямки баллона порвались наконец-то, избавив от ноши. С другой стороны от Бобе можно было ждать приказа тащить боезапас вручную, любым способом. Из-за предельного однообразия вокруг сбивалось чувство времени, а также пространства. То казалось, что за спиной осталось уже много километров и спасение ждет буквально в паре шагов. То наоборот, руки опускались при мысли о том, что, наверное, сотню-другую метров осилили, не больше.

— А на технику обязательно телефоны вешать, как в танках, когда не знаешь, как встать на радиосвязь. Работает, проверено, — продолжал бормотать Святой Человек.

Тоннель все время шел вниз под легким, но заметным уклоном. Посередине начался желоб с единственным ржавым рельсом. Ольга шла и вспоминала ужасающий грохот, с которым залп "Радиального" обрушился на дом. К счастью на тот момент пурификаторы уже спустились довольно глубоко, отделавшись лишь звоном в ушах, страхом и чувством поразительной беспомощности. Наверху огненные стрелы выжигали все, круша бетонные перекрытия, а под землей горстка смертельно перепуганных людей бежала от неминуемой смерти.

Ольге стало очень холодно, девушка передернула худыми плечами, несмотря на тяжесть лямок.

В жопу приключения…