Читаем ЭпидОтряд полностью

Ольгу вырвало, неожиданно и одной внезапно здравой и трезвой мыслью — хорошо, что маски нет, а то и захлебнуться недолго. Девушка отплевалась, вытерла рот рукавом, тихо, но свирепо, от души выругалась. Она не чувствовала вины, скорее злость, очень много злости на все подряд. От неудобного, душного комбинезона до глупого негра, который творил нездоровую хрень из-за своих глупых суеверий.

— Так, работать и работать еще над дисциплиной, — подвел итог Священник, оглядев понурое воинство. — Избранный воин Императора даже отступает с достоинством, ведомый лишь презрением к врагу! — и добавил тише. — Пыхаря не вижу. Отстал? Как?

— Не отстал, — коротко, но исчерпывающе сказала Берта. — Свернул не туда. Когда по мозгам колотить стало. А может…

Она не закончила. Монах с присвистом вдохнул, горько качнул головой.

— Жаль, — искренне вымолвил он. — Очень жаль.

Похоже на этом вопрос о пропаже отрядного разведчика был исчерпан.

Грешник закончил тяжкий труд, обрезал торчащий хвостик шпагата и осенил себя аквилой. Кровь обильно струилась по лицу и шее, превращая эфиопа в подобие вампира. Проходящий мимо Священник покосился и ничего не сказал, пытаясь организовать подобие боевого строя.

— Старый фундамент, — сказал Фидус и включил мощный фонарь, светивший как маленький прожектор. Яркий желто-белый луч обежал гараж, выхватывая из темных углов старый хлам.

— Дом строился на чем-то другом, — поймал с ходу мысль Святой Человек. — Это похоже на старый цех. Значит должен быть выход в транспортную сеть времен первого освоения. Еще до того как Ледяной Порт облюбовали астропаты.

— Ее засыпали, чтобы не лезло… всякое, — сомневался и грустил Плакса. Ему явно не хотелось идти глубже. Ольге тоже, особенно после замечания о всяком, лезущем на поверхность.

— Не всю, — обнадежил радист. — Шансы есть. Надо спускаться, — сказал Святой Человек, почти одновременно с Плаксой, тот напротив, предложил. — Надо ждать здесь.

Маленький и рыдающий огнеметчик говорил очень редко, голос у него был под стать сложению, ломкий и тихий, так что в зеленой полутьме катакомб слова прозвучали замогильно и тоскливо.

Берта и Священник переглянулись.

— Нельзя, — покачал головой монах, опять шумно втягивая ноздрями воздух. — Над нами сейчас сплошной костер. Тушить его не станут, огонь пойдет вниз…

Говорить монаху было ощутимо непросто, видимо сорвал голос в приступе священного безумия. Священник то и дело срывался на бессвязный хрип. Прокашлявшись, он добавил:

— И будет выжигать кислород. Мы если не сгорим, то задохнемся.

Берта с сомнением поглядела в сторону большого двустворчатого люка, закрывающего предполагаемый путь спасения.

— Нам понадобится чудо, — констатировал Доходяга.

— Император милостив, — сурово вымолвил монах, чуть подпрыгнув, чтобы лучше "посадить" на теле механизированную подвеску распылителя. — Но чудесами одаривает лишь тех, кто пытается. Ибо сказано "сражайтесь — и даны будут вам снаряды". Кроме того мы все еще дышим, значит есть приток воздуха. И точно не сверху.

Запах гари усилился. Ольге показалось, что из воздуховодов под низким сводом пошла волна теплого воздуха, дышать стало тяжелее. Очевидно пожар, бушевавший наверху, приближался.

— Собрались и пошли, — очень спокойно, негромко вымолвила культуристка. — Здесь оставаться нельзя.

— Кто без масок, отвалите подальше и дышите сквозь тряпки, — скомандовал монах, поднимая распылитель и подкручивая регулятор подачи. Сначала девушка не поняла, что собрался делать воинствующий поп, затем сообразила — Священник будет плавить кислотой замок на люке. Видимо за неимением взрывчатки и автогена. Процедура, впрочем, оказалась куда менее токсичной, чем истребление кастрюли супа наверху. Металл, в отличие от кафеля, таял и тек под слабой струйкой кислоты, будто воск в кипятке, почти без эффектов и дыма.

Священник экономил боеприпас, так что работу закончили Берта и Люкт при помощи тяжелых сапог и прикладов. Наконец старый металл с душераздирающим скрипом поддался. Петли заржавели, однако не слишком сильно. Криптман посветил фонарем дальше.

За выломанным люком открывался довольно широкий проход, идущий вниз под явственным уклоном. Судя по всему, когда-то здесь был тоннель механизированной доставки, по нему катались вагонетки или небольшие грузовики. Необычно для жилого дома, пусть большого, но логично, если здесь раньше был какой-нибудь цех, на чьем фундаменте построили дом.

— Хорошо, вниз идет, — подумал вслух Священник. — И наверняка не в один конец. Куда-нибудь да выйдем, — он оглянулся на Святого и для порядка спросил. — Есть что?

Тот молча покрутил головой, разметав нечесаную гриву рокера. Рация была жива, но ловила статический шорох и больше ничего.

Ольге очень хотелось сжать в кулаке самодельного орелика, оставшегося после неведомого предшественника, но аквила пряталась на груди под несколькими слоями одежды. Крип молча указал сервитору на баллон девушки, механический человек протянул, было, широкую ладонь, но его остановила Берта.