Читаем Эншенэ полностью

Посреди лаборатории примерно на уровне глаз висело и медленно вращалось изображение предмета явно рукотворного происхождения.

Оля и Юрой победоносно переглянулись. Смирнов пробурчал вполголоса заковыристое ругательство.

– Действительно, на лоскут ткани похоже, – проговорил он, поднимаясь и пристально всматриваясь в заметно более светлые на фоне остальной поверхности кружки и линии, сами собой складывавшиеся в странный, нелепый, как будто нетвёрдой детской рукой нацарапанный рисунок, – контрастность можно увеличить?

– Можно, – Фёдор пожал плечами, – пожалуйста.

На коричневой с разводами поверхности чем-то острым были выцарапаны две фигурки. Схематичность рисунка не позволяла разобрать детали, но тот факт, что это вряд ли было изображение людей, буквально бросался в глаза. Непропорционально узкое туловище с чрезмерно приплюснутой головой, венчал которую напоминающий гребень выступ. Кроме того существа имели по восемь конечностей. Из локтевых суставов верхних выходили по два предплечья, заканчивающимися четырьмя, насколько можно было судить, длинными отростками-пальцами. Нижние конечности тоже раздваивались в районе коленного сустава. Фигурки стояли боком друг к другу, и пальцы крайних верхних условных рук были переплетены.

– Ничего себе сюрреализм, – тихонько присвистнул Смирнов, расчёсывая жидкую рыжую щетину на подбородке.

– Скорее, примитивизм, – автоматически поправила его Ольга, тоже не сводившая глаз с изображения.

– Там ещё круги какие-то, полоски, волны и вон там, в углу, как будто наша установка, – подсказал Фёдор.

– Так это что, шутка такая? – Юрий обвёл всех растерянным взглядом, – Это кто-то так шутит?

– Не знаю, не знаю, – скептически процедил Смирнов, затем порывисто ухватил Решетникова под локоть, уволок в дальний угол лаборатории и зашептал горячо и сбивчиво:

– Это прорыв, Андрей, прорыв, понимаешь? Мы были правы. Ты был прав! Установки работают, а это главное. Всё остальное исправим, починим, откорректируем. Доложишь руководству, выбьем финансирование, вернём штат. Да мы таких дел наворотить сможем, мама не горюй. Это ж какие перспективы открываются! Ты только представь…

– Нет, – сказал Решетников.

Смирнов запнулся на полуслове, недоумённо уставился на товарища, переспросил подозрительно:

– То есть как это – нет?

– А вот так, – твёрдо повторил Решетников и, стараясь говорить убедительно, продолжил, – разберёмся – да, откорректируем – без сомнения. Но сообщать о том, что установка "Луна" обнаружена мы никому не станем. Пока не станем.

Смирнов вытаращил на него глаза, но через секунду лукаво прищурился, отступил на шаг, скрестил на груди руки и медленно нараспев произнёс:

– И что ты задумал?

– Ничего я не задумал, – почти раздражённо покачал головой Решетников. – Сам посуди, о чём мне докладывать? О сбивчивых сигналах? Неустойчивой связи? Или о детских рисунках на обрывке материала, который мы и сохранить не сумели? Женя, нас даже на смех не поднимут. Нас вообще никто слушать не станет. И слава богу! Здесь нужен не туз. Здесь нужен козырный туз.

Смирнов хмыкнул и принялся в задумчивости щипать и без того куцую рыжую бровь.

– Полагаешь, сами справимся? – спросил он, наконец, испытующе глядя на Решетникова.

– Полагаю, справимся. Если, конечно, коллеги поддержат, – с видимым облегчением подтвердил Решетников.

Коллеги, всё это время изо всех сил имитировавшие состояние полной невидимости, принялись старательно и громогласно выражать одобрение и искреннюю готовность участвовать в предлагаемой авантюре. А Оля от избытка чувств даже чмокнула в щёчку сначала Решетникова, а потом и Смирнова, чем снова вогнала того в краску.

– Резюмирую, – произнёс Решетников, уже не сдерживая улыбку, – раз уж мы все здесь слились в единодушном порыве, то и дело не стоит откладывать в долгий ящик. Остаёмся и работаем. Юрий, Ольга – на вас диагностика стационарной установки. Полная и с пристрастием. Мы с Евгением Степановичем постараемся достучаться до потеряшки. Если получится, конечно. Заодно и над общей гипотезой покумекаем. Федя, с тебя анализ вещества. Но это позже, а пока, будь добр, приведи площадку и установку в приличное состояние. Вымой там всё, протри. Короче, сам знаешь, не маленький. Да, кстати, стерильный комбез полной защиты в предбаннике возьмёшь. Мало ли какая гадость к нам залетела.

– Да почему я-то опять? – всплеснул руками Зайцев, но его уже никто не слушал.

Над северной столицей медленно поднималось ленивое и тусклое осеннее солнце. В Третьей экспериментальной лаборатории подводили промежуточные итоги. Итоги получились разной степени оптимистичности и вменяемости.

Стационарная лабораторная установка, как и предполагал Решетников, функционировала в штатном режиме. Взрывная волна лишь слегка по касательной зацепила пару контрольных датчиков и серьёзного урона не нанесла.

А вот с пропавшей близняшкой дела обстояли не так радужно. Во-первых, насколько удавалось разобрать в хаотично получаемых отчётах, не всё в порядке было с программным обеспечением. Впрочем, Смирнов хмуро пообещал, что эта проблема решаема, хоть и не на раз-два.