Читаем Энчантра полностью

— Несса? — Баррингтон сверкнул на него глазами. — Ковингтон, ты хоть представляешь, что с тобой сделали бы Серпентайны, если бы узнали⁠—

— Прекрасно представляю, отец, спасибо, — резко отрезал Ковин.

— Вот видите? Архаика, — повторила Эллин. — Гарет может трахать кого угодно, и никто даже бровью не поведёт.

— Гарет не унаследует империю Серпентайнов. Всем наплевать, что он делает, — заметил Севин.

— Да хоть что, — буркнула Эллин.

— Ладно, Ковин, твоя очередь — выкладывай секрет, — подтолкнул его Роуин, и Женевьева заметила, как под столом у него нервно подпрыгивает нога.

— Грейв уже несколько месяцев не навещает мать, — объявил Ковин.

Лицо Грейва исказилось яростью, глаза метнулись в сторону брата:

— Я знал, что ты за мной следишь, ублюдок.

— Я как раз хотел это с тобой обсудить, — вставил Баррингтон, обращаясь к старшему сыну.

— Как будто мне есть дело до твоего мнения, — рявкнул Грейв, прежде чем перевёл взгляд на Севина: — Это Реми украл твою кровь.

— Я знал, — воскликнул Севин и тут же бросился на брата, ударив его кулаком в плечо. — Куда ты её дел?

— Даже не надейся, — продолжил Грейв. — Он обменял её на «Дыхание демона».

— Реми, — упрекнула Эллин. — Ты не слишком стар для таких скучных развлечений?

— Да, хватит быть малышом, переходи к тяжёлой артиллерии, — поддел его Ковин.

— «Дыхание демона» было не для меня, — пробурчал Реми.

— Для друга, конечно, — рассмеялся Севин.

Реми не удостоил его ответом.

— Реми? Секрет? — подстегнула Эллин.

— Пас, — лениво бросил он.

— Ладно, Роуин? Женевьева? — Эллин перевела взгляд.

— Нет, спасибо, — выпалила Женевьева в тот самый момент, когда Роуин спокойно сообщил:

— Я убил Седрика Рэтблейда на балу-маскараде, а Севин помог избавиться от тела.

— Я так и знал, что ты вытащишь этот козырь, — проворчал Севин.

Грейв поперхнулся вином, а лицо Баррингтона стало багровым. Эллин же сияла от восторга.

— Я голосую за Роуина, — провозгласила она.

— Ты что сделал?! — взревел Баррингтон, повернувшись к сыновьям.

Севин пожал плечами:

— Поверь мне, он это заслужил.

— Связываться с наследием Деймоники — это просто напрашиваться на неприятности, — прорычал Баррингтон. — А с Рэтблейдом? Вы оба что, с ума сошли?

— Мы скинули тело в гущу высших вампиров, — спокойно ответил Роуин. — Если слухи и пойдут, все подумают, что Седрик не выдержал посвящения, а вампиры перестарались.

Пока Баррингтон разражался чередой проклятий, а остальные начали голосовать за обладателя лучшего секрета, Женевьева наклонилась к Роуину и прошипела:

— Ты убил его, потому что он хотел причинить мне боль?

— Он тронул мою жену без разрешения, — процедил тот. — Я бы убил его и за меньшее. Даже если это означает, что Деймоника теперь против меня.

— Что такое Деймоника? — спросила она.

— Престижное тайное общество демонов, — вмешалась Эллин. — Как университетский клуб с зловещими плащами и секретным рукопожатием. Задницы редкостные. Но вечеринки устраивают невероятные. Севин всегда мечтал вступить.

— Зачем? — Женевьева уставилась на Севина.

— Ты что, не слышала про вечеринки? — осклабился он, но улыбка не дотянулась до глаз. Женевьева вспомнила, как он держался в стороне на балу, и вдруг подумала: с Севином всё куда глубже, чем кажется на первый взгляд.

— Ладно, Роуин, — процедил Баррингтон. — Похоже, ты победил в этом году.

Роуин расплылся в улыбке, поднялся из-за стола и подошёл к ножам, которые Грейв аккуратно разложил в центре. Женевьева наблюдала с замиранием, как он взял один из клинков и направился к отцу. У неё возникло нехорошее предчувствие.

— С днём тебя, мать его, рождения, миссис Сильвер, — сказал Роуин и вонзил нож отцу прямо в рёбра.

Женевьева ахнула, но Баррингтон даже не пошатнулся — лишь слегка поморщился. Бессмертная выносливость по-прежнему вызывала у неё благоговение.

Севин радостно рассмеялся:

— Добро пожаловать в семью, Виви. Не забудь загадать желание на каждый нож.

Роуин вернулся на своё место, а остальные начали вставать, чтобы выполнить ритуал. Баррингтон стиснул зубы, но не отпрянул и не издал ни звука. Когда остался последний нож, Ковин протянул его Женевьеве:

— Даже не думай, — отрезала она.

— Тогда мой! — тут же воскликнул Севин.

Когда последний удар был нанесён, Баррингтон, кривясь, процедил:

— С днём рождения, Женевьева.

А потом вытащил из себя ножи и вышел из комнаты, оставляя за собой кровавый след.

Женевьева смогла вымолвить только одно:

— Я не понимаю эту семью.

Но в другой жизни, наверное, я бы и правда хотела быть её частью.

— Это он нас всех втянул в эту грёбаную игру, — пояснила Эллин, пожав плечами. — Так что пусть хоть иногда и пострадает.

— Ладно, кто готов к торту? — радостно спросил Севин.

Через час Женевьева и Роуин вернулись в его комнату — переодеться и немного отдохнуть перед следующим раундом Охоты. Он снял простыни со своей кровати, пока она вытаскивала шпильки из растрёпанных волос.

— Хочешь, помогу? — спросил Роуин, когда закончил, приподняв бровь: она как раз мучительно пыталась дотянуться до шнуровки на спине.

Она замерла.

— Ты что, специально так туго затянул, чтобы потом самому и распускать?